Наследник для авторитета

Отчего-то мне не по себе, будто это я виновата в каких-то ее бедах, о которых даже не знаю.

– У меня нет мужа, – напрягаю лоб, вообще не понимая, о чем она говорит.

– Муж не муж, какая разница? – фыркает она и встает, быстро шагая к раковине со своей пустой тарелкой. – Родила же от него, значит, не чужие друг другу.

Женщина включает кран, слышу журчание воды под звуки мытья посуды. Когда шум прекращается, я снова возвращаюсь к нашему разговору.

– Что он вам сделал? – сразу же догадываюсь, что здесь что-то личное, глубоко внутри, что тянет ее на эмоциональное дно.

Я уже ничему не удивлюсь, вот только не понимаю, а причем тут я и дети? Даже если преступления и грехи Галаева настолько велики, что у некоторых хватает совести похищать женщину с невинными детьми, почему они имеют право на злость, а я нет? Это ведь я – та самая абсолютно невиновная сторона, которую тягают из стороны в сторону, словно какую-то разменную монету.

– Думаешь, поверю, что не знаешь? – поворачивается и, облокачиваясь о столешницу спиной, презрительно кривит губы, когда обращается ко мне с таким пренебрежением и ненавистью.

Я устало вздыхаю. Ничего я не думаю, просто измотана и сломлена внешними обстоятельствами, над которыми не имею власти. Смотрю на еду и приступаю к трапезе.  Выбора-то все равно нет, так что просто полагаюсь на судьбу. Нет у меня сил идти против течения, я из той породы женщин, которым на роду, видимо, написано подчиняться чужой воле. Сколько бы ни старалась изменить жизнь, а все равно возвращаюсь к тому, что кто-то другой решает, как мне жить и что делать.

– Он убил моего мужа! – зло бросает она фразу и выходит из помещения под звон вилки о тарелку.

Я никак не комментирую это и ничего не думаю. Просто молча продолжаю поглощать пищу. С меня хватит. Всего хватит.

К вечеру мы снова оказываемся за одним столом. Вот только больше не разговариваем. Она погружена в свои мысли, я – тоже.

– Марина, – вдруг говорит она, на что я удивленно поднимаю голову, затем она поясняет, – имя это мое.

– Ясно, – пожимаю плечами и снова утыкаюсь взглядом в тарелку.

– Ты не подумай, – вдруг начинает она почему-то со мной откровенничать, – Макс – неплохой парень, просто переживает…

Хмурюсь, не понимая, чего она этим хочет добиться. Хороший человек? Вряд ли, будь он таким, не стал бы травить меня наркотой и похищать детей.