Наследник

Так что наутро Прокопа и Богдана на телеге и с двумя конями я отправил в Гороховец за Стенькой и его семьей.

Сам же, кликнув Нечая и Афиньку, направился в свою деревеньку, что была рядом с моим поместьем. И из трех пустующих домов мы выбрали самый лучший для Стеньки. Не сказать, что это были хоромы, но жить можно. Деревенские же с любопытством посматривали за мной и не сразу решились узнать, чего это я задумал, но нашелся и среди них смельчак. Которому я и поведал, что у них скоро будет новый сосед, мой послужилец.

Слово за слово, там и остальные четыре главы семьи подключились к разговору и свели все к тому, что скоро сажать надо будет.

Я же делал умное лицо и только кивал, так как в местном аграрном деле ни в зуб ногой, а вернувшись, сразу отправился к Марфе, жене Прокопа, и сговорился о том, чтобы эту заботу она на себя взяла.

Повздыхав, она согласилась помочь, но с условием, что я ей буду помогать. Я же покивал и заверил, что как только, так сразу, в особенности если не буду занят.

Оставшееся время я тренировался и донимал Тарая, своего кузнеца, расспрашивая о работе в кузнице.

Выяснилось, как и предполагал, он в основном правил то, что ему приносили. Сковать он разве что подкову может, но не особо искусен в этом. Железо же он способен плавить хоть на углях и понемногу перековывая, хоть используя тигель.

Не так уж и плохо, а, посмотрев на Гороховец, я понял, что живу далеко не бедно и в этом отношении мне просто повезло.

В остальное время я строил планы и продумывал разговор с Прокопом.

И вот наконец к моему дому прибыла телега, забитая скарбом, которой правил Стенька, а сверху на вещах сидела троица и прижималась друг другу. Женщина лет сорока, имевшая изможденный вид, паренек лет двенадцати, хотя, может, и старше, худой как щепка и девчушка лет семи, вот она разглядывала все с любопытством, крутя головой налево и направо.

Я стоял возле дома, наблюдая, как телега въезжает на мое подворье. Как только она остановилась, я направился к ним.

— Вот доставили, — хмыкнул Прокоп, спрыгивая с мерина, а за ним и Богдан.

— Я и не сомневался, — улыбнулся своему послужильцу и перевел взгляд на Стеньку, который не спешил слезать с телеги и посматривал на меня с опаской.

— Стенька, ну, представляй мне своих родичей, — уперев руки в бока, заявил я ему. Он тут же слез с телеги и помог спуститься с нее сначала своей матушке, а потом и брату с сестрой.

— Здрав будь, Андрей, — отвесил мне поклон, заставив скривиться, а Прокоп лишь в бороду весело хмыкнул.