Наследник

— И ты здрав будь, Стенька, — улыбнулся я парню.

— Вот матушка моя, Оксинья, — и тут же женщина и мне поклонилась, приветствуя.

— Это братец мой молодший, Баимка.

— Сколько годов уже ему? — с интересом спросил я.

— Тринадцатый идет ужо, — шмыгнул носом Стенька. — А это сестрица, Фроня.

— А меня Андрей звать, Стенька нынче ко мне в послужильцы пошел. Жить будете в ближайшей деревеньке, она не далече от меня, почти за оградой. Дом вам прибрали, но работы там еще осталось. Он почти год стоял пустой. Кормиться также с моего стола будете.

"— Благодарствуем, Андрей, — тут же первой прореагировала Оксинья и недовольно глянула на Стеньку. Который тут же закивал и начал меня благодарить за милость.

«Понятно, у кого в доме яйца, — промелькнула у меня мысль, — придётся с этим работать».

— Афинька, заготовленную снедь неси для Стеньки, — приказал я рядом ошивающейся холопке, и она тут же умчалась в мой дом. — Нечай, иди сюда, проводишь их до дома и покажешь все да поможешь.

Прокоп, видя, что все закончилось, захватив Богдана, отправился в конюшню расседлать коней.

Когда Афинька принесла мешок заготовленной снеди, Стенька со своей семьей покинул мое подворье.

Вечер же прошел скучно и уныло. Прокопа я не дергал и дал отдохнуть, а сам тем временем выбирал перстень, который стоит ему показать, различие было лишь в камне, изумруд или рубин.

Оставить решил себе с изумрудом, мне всегда нравился зеленый цвет, так что продавать буду с рубином.

С самого утра уже сидел на лавочке и высматривал Прокопа, и, как только он появился на улице, я махнул рукой, зовя к себе.

— Присаживайся, Прокоп, — и указал на лавку. — Я упоминал недавно, что в Нижний Новгород поедем, кое-что продадим.

— Да. И молчал, как бы я тебя ни спрашивал. Да еще Микиту с собой зазвал, — кивнул Прокоп.

— Вот, это мы и будем продавать, — и я раскрыл левую руку, на которой и лежал перстень с рубином. Правая же моя рука лежала на рукояти ножа так, чтобы Прокоп не мог видеть.

Он распахнул широко глаза и с удивлением уставился на перстень, а после сглотнул и потянулся к нему дрожащими руками.

А перстенек весело блестел на солнце, рубин же переливался красками и манил к себе.

Прокоп так и не прикоснулся к перстню, его рука замерла в нескольких сантиметрах от него.