На этот раз – да!

Он вспоминал гордые черты Макинтоша, его глаза, в которых светился ум, и его заверения, что он хочет только мира… Но глядя на замок лэрда, Натаниэль ощутил вдруг такую щемящую тоску по домашнему уюту, по теплу, гостеприимству, по теплым языкам пламени в камине, что решился…

– Вот мы все это и выясним, – ответил он и направил коня прямо на узенькую тропку.

Он слышал, как его солдаты тронулись за ним, но глаз не отрывал от замка.

Въехав во внутренний двор, Натаниэль осадил коня – непрошеных гостей поджидала дюжина горцев, казалось, не обращающих никакого внимания на непогоду.

В глазах их мерцал отсвет факелов, когда они безмолвно приветствовали гостей.

– Я прибыл, чтобы свидеться с Макинтошем. Он в замке? – спросил капитан.

– А зачем вам это? – с каменным лицом спросил один из горцев.

Натаниэль с усилием улыбнулся и тотчас понял, что улыбка вышла фальшивой:

– Просто дружеский визит, не более того.

Не дождавшись приглашения, он спешился и оказался лицом к лицу с вооруженными воинами.

Все как один горцы превосходили его ростом, а ведь капитан был высок. Натаниэль бестрепетно выдержал суровые взгляды. Гостеприимство горцев вошло в пословицу, однако в народе ходили жуткие байки о том, как в горах предлагают усталому путнику кров, стол и постель, а утром гостя находят с перерезанным горлом…

Наконец горец кивком указал в сторону входа:

– Идемте. А ваши люди могут обогреться в кузнице.

Следуя за горцем к дверям замка, Натаниэль терялся в догадках, какой прием его ожидает…"

"Зал, в который он вошел, был огромен, но в нем оказалось тепло и уютно.

Каменный пол здесь покрывали мягкие ковры, а холодные стены украшали изысканные гобелены. Над ярко пылающим камином была развешана богатейшая коллекция оружия: грозные алебарды, сверкающие мечи и кинжалы, щиты, ощетинившиеся острыми шипами… Мебель отличалась изящностью, а в шкафчиках были красиво расставлены до блеска начищенная оловянная посуда и тончайший фарфор.

У огня сидели несколько женщин – они что-то шили и болтали.

– Майри, у нас посетитель, – промолвил проводник, – он хочет видеть Коннора.

Разговор сразу смолк. Женщины разом ахнули при виде красного мундира. Сняв шляпу, Натаниэль учтиво поклонился. Женщины тотчас начали вполголоса переговариваться по-гэльски.

Он едва сдержал возглас восхищения, когда хозяйка замка встала, жестом призвав товарок к молчанию. Никогда прежде Натаниэлю не доводилось видеть подобной красавицы.