На этот раз – да!

Темные волосы ее были заплетены в косу, перекинутую через плечо, огонь камина озарял лицо с высокими скулами, лебединую шею и стройную фигуру, облаченную в простое домотканое платье из красно-коричневой шерсти. Но более всего поразили Натаниэля ее глаза – ясные, золотистые, опушенные густыми ресницами. Он восхищенно любовался ими, а Майри изучала его английский мундир, и на прекрасном лице ее был написан страх. Бросив шитье на скамью, она подбежала к нему.

– Что с Коннором?

– Он сказал, что приехал с дружеским визитом, – по-английски произнес горец, который привел Натаниэля.

– Я Майри Макинтош, жена Коннора.

Натаниэль снова поклонился:

– Капитан Натаниэль Линвуд. Мы… встречались с вашим мужем и братом некоторое время назад в Нэрне.

– О-о-о… – Глаза ее расширились. – Да, муж мне об этом рассказывал.

– Виски, будьте добры, – пробормотал Натаниэль, не садясь и провожая взглядом красавицу.

А она подошла к буфету и достала оттуда стаканы. Натаниэль вдруг забыл, как дышать… Женщина двигалась с какой-то дикой грацией, непринужденно и естественно. Прежде чем сесть, капитан отстегнул от пояса шпагу и отложил ее в сторону, тем самым совершив красноречивый жест доброй воли.

– Холодный нынче выдался день, – произнес Натаниэль на ломаном гэльском.

Губы горца презрительно скривились, а бровь сардонически поползла вверх:

– Холоднее, чем ведьмина титька, – отвечал он по-английски.

Майри вспыхнула:

– Перестань, Иан! Майор Линвуд решит, что мы все тут совершенно невоспитанны!

– Он солдат, Майри, и к подобному привычен.

– Он гость в моем доме! – сурово возразила Майри, и в ее нежном голосе послышались стальные нотки.

– Будь по-твоему, Майри, – кивнул горец, похоже, слегка испуганный.

Натаниэль безмолвно восхищался хозяйкой. А она тем временем вытащила из огня кочергу и сунула раскаленный ее конец в стакан с виски. Железо зашипело, остывая.

– В такую непогоду виски лучше пить теплым, – сказала она.