Мы (не) навсегда

Моя подруга Алёна утверждает, что лучшее лекарство от депрессии – маникюр. Или макияж, прическа, новое платье… Список можно продолжать бесконечно. А еще новый роман… Пожалуй, с последним я повременю. Прыгаю в переполненный троллейбус и еду на любимую работу. Толик Арзамасов меня уже хватился. Звонил, волновался, где там «наша Сонечка пропадает». А что я? Взамен незапланированного ночного дежурства мне разрешили приехать к обеду. Вспархиваю по ступенькам больничного крыльца, поднимаюсь в отделение.

– Софья Васильевна, осторожно. Не убейтесь. Я-то ладно, а вы нужны пациентам. – Широко улыбается он. Симпатичный до мурашек. В его глазах играют смешинки, губы расплываются в улыбке… Или это у меня перед глазами что-то мелькает от волнения?

– Барсов, вы почему не в палате? – хмурюсь я и пытаюсь убрать руку за спину.

– Очень красиво, между прочим. Вам идет красный цвет, он подчеркивает страстность вашей натуры, – многозначительно улыбается он. – А я так… Гуляю, воздухом дышу.

– Чего-чего? Много вы понимаете. – Фыркаю я. – Вас осматривали?

– Да… То есть нет. У меня жалобы, между прочим. Жду вас в палате. Приходите скорее и осмотрите мои раны прекрасными красными пальчиками.

Вот же жук! Похоже, я заливаюсь краской. Щеки пылают, как у девчонки, сердце гремит как наш старый сухожаровый шкаф.

– Подойду немного позже. Возвращайтесь в палату. – Бросаю я и почти пускаюсь наутек. Вот тебе, Сонька и роман… Ты краснеешь, бледнеешь, задыхаешься, а ведь Марк еще ничего такого не сделал… И не сделает, потому что я не позволю… Правильно я про него подумала – он изменщик и ходок. А бедная Лена страдает.

– Всем привет, что у нас сегодня? – здороваюсь с коллегами, склонившимися над историями болезней.

– Сонька, ты маникюр сделала? Никогда раньше не видела тебя с красными ногтями! Новый мужчина? – спрашивает Марина Артемовна, не отрываясь от истории болезни. И как только заметила? Марина похожа на Деми Мур из фильма «Привидение» – темные крашеные волосы, короткая стрижка, умный карий взгляд.