Мы (не) навсегда

Она очень помогла мне после смерти Павлика… Терпеливо выполняла роль «жилетки», ассистировала на операциях, боясь, что я не справлюсь…

– Быстро же ты, Сонечка, – шипит как змея ординатор Ольга Юрьевна. У нас с ней взаимная неприязнь. Подозреваю, что дело в симпатии ко мне Арзамасова.

– Цыц! Ничего не быстро. Нормально все, Сонька, так и надо. Садись, давай кофе попьем. – Марина жестом указывает на стул. Отрывается от созерцания карт и энергично трясет головой. Есть у нее такая привычка. – У нас на удивление спокойно.

– Не хочу, Марин. Я бросаю. Пойду послеоперационного пациента осмотрю, у него жалобы. А потом кофе попьём. – Ищу на столе карту Барсова, просматриваю анализы. Все нормально у него… Не понимаю, чем тогда вызваны жалобы? Похоже, это просто капризы.

– Беги, Сонечка. Сегодня, кстати, следователь приходил по поводу Борисенко. Его объявили в розыск. – Протягивает Марина.

– Понятно. – Отвечаю я, провалившись в воспоминания. «Он знал о Виктории, он знал о Пашиных делах. Они повязаны. Все это – звенья одной цепи. Аварию Павла подстроили, от Борисенко тоже избавились. Они мешали…», – шепчет интуиция.

Погрузившись в раздумья, хватаю со стола карту Барсова и выхожу в коридор. Может, стоит поговорить с Марком о моих подозрениях? Рассказать о Борисенко, Виктории, любовницах? Кто знает, какой информацией владели все эти люди? Нет, я не хочу выглядеть в глазах Барсова глупой идиоткой, которая не замечала измен мужа.

– Барсов, у вас отличные анализы. – Вхожу в палату и придвигаю стул к кровати больного. Завидев меня, Марк приподнимается на локтях. – Снимите футболку, я вас осмотрю. Что вас беспокоит?

– Софья Васильевна, я хотел объяснить вчерашнее. Лена, она…

– Не стоит. Ваша семейная жизнь меня не касается.

Боже, мне хочется зажмуриться.

– У вас тахикардия, – произношу, вынимая из ушей дужки.

– Волнуюсь, – вздыхает он. – Софья, я хочу поговорить с вами."

"– Барсов, я врач. Меня интересует только ваше здоровье.