Монашка и дракон

Эпилог

Конечно же, наша с драконом история не могла закончиться на этом. Было сказано еще многое — и не только между мною и Гидеоном, но и между королем и моим мужем. Да, я стала женой дракона. Пусть и бывшего — но дракона. Сестра Виенн вернула свое настоящее имя и титул, и даже земли Дармартенов были мне возвращены и должны были отойти нашему с Гидеоном второму сыну, а первенцу доставался Гранд-Мелюз. Да, у нас родились три сына — три прекрасных крепких сына, которые по субботам предпочитали спать в колыбельках и вовсе не превращались в чешуйчатых тварей.

Почтовые голуби с гневными письмами долго летали между столицей и нашим замком — ведь мы вернулись без принцессы, чем король Рихард был весьма огорчен. Но все было забыто, когда родился первенец — Гвидо де Венатур. Король пожелал стать его крестным и в качестве подарка на первый зубок прислал боевого коня в полном снаряжении и посеребренный доспех.

Я нашла, что подарок совершенно неподходящий для малыша, но мой муж был в восторге и тут же отправил Рихарду бочонок лучшего южного вина из личных запасов.

Об отце и брате я больше не слышала, хотя еще лет десять мятежники напоминали о себе набегами или заказными убийствами, но Гранд-Мелюз волнения обошли стороной, и мой муж, продолжавший воевать на стороне короля, благополучно возвращался домой.

Не скоро, но я закончила историю Гранд-Мелюз, и отправила письмо в королевскую обсерваторию, где описала двойную звезду Арракс, объяснив ее восточное название.

Но все это не имело значения, потому что то, что было важно для Вивианны Дармартен, для Виенн де Венатур не имело никакого значения. И хотя я продолжала наблюдать звезды и переписывалась с учеными по всему свету, наука больше не привлекала меня, а монастырь не казался оплотом свободы.

"Был май, и я сидела у раскрытого окна, переписывая услышанную на днях балладу о драконах — ее пел бродячий менестрель. Баллада была о прекрасной принцессе, которую отдали в жены злому дракону, но своей кротостью и красотой она смогла превратить чудовище в настоящего рыцаря. Мы с Гидеоном слушали балладу, прыская в кулак, но я все же пожелала записать ее.