Монашка и дракон

 — Человеческие кости негибки, хрупки, а у нас все по-другому…

— О-о… — она смотрела на него с недоумением, скользя взглядом от макушки до пяток, и явно пытаясь сообразить, чем его кости отличаются от человеческих.

Этот невинный осмотр взволновал Гидеона больше, чем откровенная ласка, но он призвал себя к спокойствию. Пугливую дичь надо заманивать в силок, а не пытаться поймать за хвост, когда она удирает. Но тело вполне определенно потребовало близости с этой женщиной. Именно с этой — в чьих глазах плескалось мятежнее море.

— Наши кости могут менять форму, — сказал он, — они совсем не такие, как человеческие.

— Но по виду вы ничем не отличаетесь от нас, — усомнилась она и даже сделала два шажка по направлению к столу, как будто хотела схватить перо и записать то, что услышала.

Гидеон подумал, что надо бы прочесть, что она там строчит. Фрида рассказывала, что монашка может просидеть за своими записями с утра до вечера. Что с таким упорством может записывать юная девушка? Может, она сочиняет любовную балладу?

— Только по виду, — коварно искушал Гидеон. — На ощупь ты сразу ощутишь разницу.

— Они мягкие? — Виенн нахмурилась. — Но… я не заметила ничего подобного, милорд.

— Так ты и не прикасалась ко мне, глупая, — засмеялся он, с удовольствием наблюдая, как она покраснела и опустила голову.

— Прикасалась, — тихо сказала Виенн.

— Что там были за прикосновения? — Гидеон фыркнул. — Три секунды, не больше, разве можно что-то почувствовать? Вот если нажмешь пальцем на ключицу, — он потянул ворот рубашки, открывая шею и грудь, и Виенн тут же шарахнулась к двери, но дракон невозмутимо продолжал: — если нажмешь, то сразу станет понятно, кто перед тобой — человек или нечеловек. Хочешь проверить?

— Нет, — ответила она, краснея еще больше.

— Что же ты так смущаешься-то, — засмеялся он. — Ты уже видела меня почти голым — и ничего, не умерла. И я не пострадал.

— Мне бы не хотелось… — она кусала губы и украдкой оглянулась на дверь.

— Да не съем же я тебя, — добродушно заверил он. — Обещаю, что даже не покусаю. Подойди!

Страх и любопытство боролись в ней отчаянно и мучительно. Гидеон не двигался, чтобы не спугнуть пугливую пташку, и был вознагражден за терпение.