Монашка и дракон

 Змей в постели (часть первая)

Глаза монашенки стали огромными — в половину лица. Гидеон смотрел в них и не мог сдержать ухмылку. Красивые глаза. Непокорные. Мятежные. Зеленые. Сейчас они потемнели, как море перед бурей, и невозможно было увидеть всю их глубину. Жаль, она заметила его слишком рано и не успела снять свой дурацкий головной платок. А Гидеону так хотелось узнать, какого цвета у нее волосы. Брови у нее темные, четко очерченные — значит, и волосы могут быть темными. Но она говорила про мать-северянку, да и сама белокожая — может, волосы и светлые.

Бывают блондинки с темными бровями и ресницами.

— Вы ищете меня? — она медленно отступала и явно собиралась бежать, только он сделает попытку приблизиться. — Уже поздно, лучше бы вам поискать свою постель, милорд.

— Зачем? — Гидеон скривился. — Мне хорошо и здесь. Тут тихо, спокойно, никто не мучает нотациями по поводу воплей какой-то сумасшедшей. Я уже устал объяснять, что Мелюзина ни при чем.

Он следил за монашенкой исподтишка и не мог не заметить, как она встрепенулась.

Почему ее так занимает все, что связано с их семейным проклятьем? Но на этом интересе можно сыграть. Приятная, увлекательная, захватывающая игра.

— Люди глупы, — сказал он со вздохом, переворачиваясь на спину, вытягиваясь на постели в полный рост и закладывая руки за голову. — Видят в моей бедной прабабке страшного призрака, а она была обыкновенной женщиной… Ну, не совсем обыкновенной… Обычной дракайной…

Его расслабленная поза и разговор вовсе без намеков заметно успокоили Виенн.

По-крайней мере, бежать она передумала и даже улыбнулась, хотя попыталась скрыть улыбку. Хотелось бы знать, что ее рассмешило. И если дракон что-то понимал в людских женщинах, ей не терпелось о чем-то спросить.

Он не стал подталкивать ее к расспросам — пусть помучается от нетерпения и решится на это сама. Она прикусила нижнюю губу, подумала, а потом произнесла:

— Милорд, я хотела сказать… — и замолчала, быстро оглянувшись на дверь.

Неужели, все-таки убежит? Гидеон наблюдал за ней из-под ресниц, стараясь даже не шевелиться, чтобы не спугнуть.

— Да? — протянул он лениво. — Смелее, Виенн.

— Библиотека никуда не годится, — сказала она совсем не то, что он ожидал услышать. — Лучше бы вы перенесли книги в другое место. В подвале слишком сыро, многие книги испорчены. Если так пойдет дальше, можно с легкой совестью пустить вашу библиотеку на ремни. Надо, чтобы комната хорошо проветривалась.