Мой лучший враг

– Подождите!

Это какая-то ошибка. Точно. С каких пор парники съезжаются? Никогда о таком не слышала, и у меня есть аргумент лучше – Талия ни разу не обмолвилась, что будет жить с Нейлом! Она бы сказала мне, правда? Похвасталась, поделилась радостью? Это же так естественно?

Но все мои сомнения развеивает комендантша. Еще несколько наводящих вопросов – и она недовольно объясняет, что уже два года назад приняли постановление. Для парников освободили небольшую пристройку, и вообще-то немыслимо, что для меня это новость.

Я с трудом отцепляюсь от нее. Иду, чтобы в ступоре застыть посреди комнаты. Гляжу на шкаф, на кровать, куда угодно.

Я должна жить с Реймом?

Вещи сгребаю одеревеневшими руками, будто мной кто-то управляет. Форма, книги – все, что я оставила здесь на лето, все мои пожитки. Беру две большие сумки и уже с ними обращаюсь к комендантше снова. Она со вздохом вылезает из-за стола и провожает меня в нужную пристройку.

Крыло, отведенное для парников, – роскошнее и просторнее.

Дверь мне открывает Рейм. Хмуро смотрит на меня."

"– Ах, спасибо, что привели мою избранницу, – бросает комендантше, и та выдает чинный кивок. Она уважает его или, по крайней мере, его род. Враг отступает в комнату, и я не успеваю опомниться, как сумки подхватывает поток воздуха.

– Не трогай мои вещи! – шиплю, кидаясь за ними внутрь.

Рейм разворачивается. Мои пожитки падают на пол. Мы застываем посреди комнаты – кажется, это гостиная, небольшая и красиво обставленная. Два мягких кресла, ковер, книжные полки. Двери по одну и другую сторону.

– Это не шутка? Мы будем жить вместе? – вырывается из меня.

– А ты не знала, бесенок?

У него привычно наглый взгляд, но по лицу ползет ухмылка.

Забываю про сумки и бросаюсь осматривать этот кошмар. Четыре комнаты. Его и моя спальни, гостиная и душевая.

У нас одна, общая на двоих душевая с Реймом.

– Не знала. Тебе не показалось, что об этом стоило упомянуть? – Я возвращаюсь в гостиную и нависаю над парнем, который успел рухнуть в кресло и даже невозмутимо взял книгу.

Он поднимает взгляд. Голубые глаза с ободком сужены.

– Парники, Лудар, – выводит он, захлопывая томик, – уже третий год как живут вместе.