Мой личный ад

Поэтому мы с Наташей организовали два госпиталя: в Москве и Питере. Первая помощь, конечно, всегда оказывается в поле, но часто требовалось дополнительное лечение дома. Сейчас больнички пустуют, но врачи все равно круглосуточно на телефонах, явятся по первому зову.

— Это хорошо, — прохрипела Оля, все равно думая только о Грише, — но они ведь бессильны без антидота?

— Я не знаю, — честно признался Эрик. — Но мы уже на месте.

Как в тумане, Ольга семенила за Эриком сначала по парковке, потом по ступеням и через коридор на манивший их свет.

Девушка едва ли заметила, как Старший прижал чип к электронному замку и легким кивком поприветствовал медсестру на посту. Из ступора ее вывел лишь дрожащий, полный слез, злобы и беспомощности голос Натальи:

— Убирайтесь отсюда.

Ольга подняла голову, встречая яростный и беспощадный взгляд Старшей. Князева была рада, что под рукой у Натальи не было ничего острого или режущего. Иначе она вполне была бы готова вскрыть им обоим сонные артерии.

Но все мысли тут же улетучились, едва Оля увидела открытую дверь палаты.

Ее словно магнитом потянуло туда. Она знала — Гриша там. Эрик едва успел подхватить бутылку, которая выскользнула у нее из рук, и придержать Наталью, которая бросилась преграждать путь.

Ольга вошла в палату и увидела то, чего боялась больше всего на свете. Гришка был без сознания, подключенный к чертовой туче аппаратуры. Лицо его было почти таким же белым, как больничное белье. Оля подошла к койке, опустилась на колени, взяла его безвольные пальцы в свои ладони.

Она уронила голову на жесткий матрас, понимая, что сил держаться больше нет. Глаза защипало от горячих слез, которые катились по щекам, впитывались в простыни, капали Грише на руку.

Словно сквозь белый шум, Оля слышала ругань Старших.

— Что вам тут нужно, черт подери?

— Вообще-то это питерский госпиталь, Наташ. Мой госпиталь.

— Да что ты, Эрлаз. А я и не знала! Приехали посмотреть, как Гришка умирает? Проводить, так сказать, в последний путь? Как благородно!

— Уймись, Наташ. Мы хотим помочь.

— Уже помогли. Князева, отойди от него. Не смей трогать!!!

— Оставь ее. Пойдем, поговорим спокойно.

Какое-то время Ольга провела в тишине. Она перестала чувствовать затекшие колени, да и слезы больше не лились. Лишь губы шептали молитвы всем известным богам, прося милости, немного удачи, времени для спасения.

Сильные мужские руки приподняли ее с пола, усадили на что-то мягкое.

— Я рассказал все Наташе, она готовит противоядие. Время есть. Должна успеть.