Мой личный ад

 — Тебя это беспокоит сильнее, чем то, что Артур подсыпал ему яд в вино?

— Об этом я попозже подумаю, — Эрик сжал губы, лишь этим выдавая свои эмоции.

В салоне повисла звенящая тишина. Ольга сжимала бутылку, словно Данко свое сердце. Она очень хотела заплакать, но не получалось, лишь губы вдруг дрогнули, а потом сами стали вылетать слова.

— Это я виновата, — озарило ее вдруг. — Бен не хотел принимать командование. Я заставила его, обещала, что приму посвящение и перейду к Волкам, если он станет Командиром. А он не хотел, ему это чуждо.

Артур сказал, что, убрав Бена, станет сам, один, во главе объединённого отряда русичей. Ему нужна власть. А мне нужен был Бен… Гришка. Это все из-за меня…

Она почти скулила в конце своей речи.

— Не истери, — резко одернул ее Эрик. — Лучше вспомни, что еще Артур сказал. Откуда у него яд?

— Он что-то говорил об алхимике… А еще Стейна… Сказал, что даже она Бена не спасет, не имея образец яда.

— Поэтому ты и помчалась в поместье?

— Да.

— Ох, девочка, ты на редкость быстро соображаешь в экстремальных ситуациях.

Истинное дитя Севера. Так что не начинай сейчас истерику, как нормальная баба. Мы уже почти на месте. Найдем Наталью, а там с божьей помощью она наколдует антидот из отравы.

— Он ведь не умрет? Не умрет? Правда, Эрик?

— Не думаю, что удел Бенедикта отбросить коньки на больничной койке во цвете лет.

— Обнадежил, — фыркнула Оля, пряча за сарказмом натянутые струной нервы."

"Она замолчала, уставившись на злосчастную бутылку. Князева догадывалась, что Эрик сейчас не менее взвинчен, чем она.

Его подопечная наворотила дел, которые вполне можно квалифицировать, как предательство, а племянник заигрался в бога. Савицкий-старший сейчас должен был быть по меньшей мере ошеломлен и раздосадован, но никак не выдавал этого. Он очень аккуратно вел машину, не спешил судить ни Олю, ни Артура, ни Гришу. Князева позавидовала его нордическому спокойствию, но это чувство быстро было вытеснено страхом за жизнь любимого. По большому счету ей было плевать на все и всех, лишь бы Гришка выжил. Ее начало потряхивать от мрачных мыслей, которые, несмотря на все старания, просачивались в разум, отравляли душу.

Словно почувствовав в ней перемену, Эрик заговорил, отвлекая:

— Ты ведь не слышала про госпиталь? И, слава богу, никогда там не была. Поначалу наши Северные встречи были намного более опасными, чем сейчас. Не было толком ни защиты, ни умения обороняться. Мы просто лупили друг друга мечами. То еще зрелище.