Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Грач молча кивнул и отвернулся, прижавшись губами к Алениному виску. Она вздохнула, судорожно вбирая в грудь воздух, обняла мужа, как будто хотела срастись с ним, объединить свою и его душевную боль в одно целое, потому что вдвоем всегда легче. Из большой комнаты послышался голос Виктора:

– Григорий Валерьевич, у меня все готово, можем ехать.

– Неси вещи в машину, мы сейчас, – не поворачивая головы, распорядился Григорий. – Аленушка… давай одеваться, родная, поедем домой…

Алена послушно оторвалась от мужа и взяла пальто, валявшееся тут же в кресле.

Во дворе стояли пять машин Гришкиных пацанов, вокруг прогуливались любопытные ребятишки – таких дорогих автомобилей в этом районе практически не видели, здесь и Аленин-то старенький джип выглядел неприлично роскошным. Возле «Шевроле» Мазея стояли трое его охранников, а сам Ванька сидел на первом сиденье, открыв дверку, и о чем-то переговаривался с ними.

– Молодца! Сделаем так – я поеду сейчас домой, увезу Алену, скажу Лорке пару слов, ну, чтобы присмотрела там за ней, все такое… И приеду.

Мазей ухмыльнулся и кивнул, а потом проговорил громким шепотом:

– Гриха… жену ты не Лорке, а Боксеру поручи – Витек в лепешку расшибется… Да, Боксер? – это он сказал во весь голос, в упор глядя на замершего возле Алены Виктора.

– Прекрати, – поморщился Григорий. – Что взъелся? Езжайте, не мозольте здесь глаза, я часа через два подъеду. Только, Ванька… – он понизил голос почти до шепота, чтобы не слышала Алена.

"Мазей оскалился и захохотал, хлопнув Грача по плечу:

– Не боись, братка, все по уму будет. – И заорал во весь голос, напугав окруживших «Шевроле» мальчишек: – Поехали!

Его охрана прыгнула в машины, и через минуту они уже выезжали со двора.

– Что стоишь, Боксер? В машину давай, – не глядя на телохранителя жены, проговорил Грач.