Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

– Помнишь больного, что лежал у нас в платной палате с огнестрелом?

– Ну ты даешь, Шевцова! – протянула Татьяна, с восхищением глядя на Алену. – Молодчина… а мне так и не сказала ничего, – упрекнула она. – Я ж заметила, что ты переменилась как-то, но не спрашивала, ждала, что сама расскажешь. А ты пропала.

– Пришлось пропасть. Я же институт все-таки закончила, Тань, – призналась Алена, беря подругу под руку и направляясь в сторону входа в супермаркет. – И двоих детей родила, мальчиков – Ваньку и Павлика.

– Да ты что?! – ахнула Татьяна, приостанавливаясь.

– А то! – вздохнула Алена. – Ты-то как?

Танька беззаботно рассмеялась:

– А я что? В порядке. Замуж, правда, не вышла – не зовут. Но живу неплохо, из больницы тоже ушла, устроилась в частную клинику к стоматологу, и деньги хорошие, и работа непыльная, без дежурств. Нормально.

Они поднялись на второй этаж и вошли в полутемный зал кафе, выбрали столик у большого окна. Подскочивший мальчик-официант зажег небольшие круглые свечки в плоской вазе, положил перед обеими женщинами карточки-меню в кожаных переплетах.

– Слушай, Аленка, а чем муж твой занимается? – наблюдая за тем, как мальчик-официант расставляет на столике их заказ, поинтересовалась Татьяна.

– У него турфирма. А сейчас в депутаты наметился, – Алена налила себе чай из белого керамического чайничка, опустила в чашку ломтик лимона.

– Ого! Большой человек, однако! – Татьяна разглядывала лежащее перед ней на тарелке пирожное и словно прикидывала, с какой стороны к нему лучше подступиться.

– Да брось ты, какой бандит? – поморщилась Алена, испытав вдруг сильное желание защитить Грачева от нападок. – Абсолютно нормальный, порядочный мужик. И фирма у него совершенно официальная, через нее вся администрация в загранку летает отдыхать.

Это было правдой – летали и мэр, и его заместители, и все милицейское начальство.