Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

 – Ты никогда не сможешь полюбить меня?

– Я твой должник, Ритуля… ты мне жизнь спасла – как я могу тебя не любить?

– Это не то! – запротестовала девушка. – Это благодарность, а я говорю совсем о другом!

– Не торопи время, детка, – попросил Иван, закрывая глаза. – Пусть все уляжется…

– Но ты не прогонишь меня?

– Куда ж я тебя теперь дену? – вздохнул Мазей, положив ее пухлую ладошку себе на грудь. – Конечно, не прогоню…

Алена измеряла шагами комнату и непрерывно курила, не в силах справиться с волнением.

Из машины сначала вылез Виктор, махнул охранникам, чтобы помогли, и только потом вытащил с заднего сиденья мальчика в синих джинсиках и ярко-голубой ветровке, опустил его на землю.

– Ну-ка, постой вот тут…

Ребенок озирался по сторонам и кривил губы, собираясь заплакать. Алена приросла к месту и никак не могла сделать ни шагу к мальчику.

"– Павлик… – срывающимся голосом позвала она, присаживаясь на корточки. – Павлик, сынок… иди ко мне…

Мальчик нерешительно сделал пару шагов в направлении забытой им матери, но потом остановился и заплакал. Охранники уже вытащили из машины Григория, усадили в кресло, и он, подкатившись к сыну, взял его на колени:

– Ну, ты чего, Павлик? Это ведь мама, не узнал?

Мальчик вцепился в отца, но к Алене не шел.

– Потерпи, Аленушка, он просто отвык, – извиняющимся тоном проговорил Григорий. – А ко мне сразу пошел, узнал… И Витьку узнал даже раньше, чем меня.

Весь вечер они не отходили от ребенка, играли с ним, читали по очереди книжку, на ночь Алена вместе с Лорой выкупали его и унесли в детскую, уложив в кроватку Ванюшки.

– Ну вот, надо вторую кровать покупать, – шепнул прикативший в детскую Григорий, глядя на раскинувшегося во сне мальчика. – Смотри, как бывает, Аленка… Нашелся, а мы его похоронили… Значит, теперь сто лет проживет Павлик наш…

– Не представляю, что завтра будет, – призналась Алена, сидя на табуретке возле кровати.

– Близнецы, говорят, друг друга на расстоянии чувствуют. Может, спать пойдем? – предложил муж, но Алена замотала головой:

– Нет! Я пока тут посижу, вдруг он проснется и испугается – место ведь незнакомое…

Григорий только головой покачал.