Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Мужчина в инвалидном кресле держал на коленях, укутанных пледом, мальчика. И этот мальчик был просто одним лицом со Славиком, тем самым Славиком, которого отец привез к тете Оле…

Риту пронзила внезапная догадка – так вот чей это дом! И вот что за ребенок находится сейчас у ее тетки. В очередной раз девушка поразилась папашиной изворотливости и хитрости. Он скрыл, что второй мальчик Грачева жив, и, значит, у него имелись какие-то планы на будущее, связанные со Славиком и его отцом.

– Алена Сергеевна, не порите горячку, пожалуйста… Эта деваха спасла Мазея, если бы не она – Конь его убил бы. Ритка папаше голову разнесла, чтобы Ваньке помочь. Может, пусть она Грачу все сама расскажет, а?

Алена, стоявшая на пару ступенек ниже, упрямо мотнула головой, мокрые волосы рассыпались из-под заколки, повисли по плечам и спине:

– Я же сказала – гони ее! Я не желаю, чтобы мой муж видел в доме эту девку.

– Алена Сергеевна, можете жаловаться, но я не сделаю так, как вы хотите, – твердо сказал Виктор, чуть склонив голову. – Это решать все-таки не вам, а Грачу. Идемте, я помогу.

И тут внезапно в разговор вклинилась Маргарита:

– Никто вашего сына не убивал… он… у тетки моей живет…

Алене показалось, что в затылок вбили раскаленный штырь и теперь он сжигает все внутренности.

– Что?! Что ты сказала?! Ты… ты хоть понимаешь…

Маргарита, оттолкнув Виктора, бросилась к Алене, обхватила ее руками, едва не уронив с лестницы:

– Я… я правду сказала… мальчик – темненький такой, синеглазый, ему около года, наверное… Славик – да?

– Павлик… – простонала Алена, закрывая руками лицо.

– Ну, может… хотя отец сказал, что его Славиком зовут… И вот он – на фотографии… вернее, не он – но как будто он… – лопотала Маргарита, сбиваясь и путаясь в словах.

Виктор отцепил ее от Алены, толкнул вниз, в большую комнату с диваном, помог спуститься туда же оцепеневшей от неожиданного известия хозяйке.