Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

 – На фиг такая жизнь нужна, если даже замуж я не смогу выйти за того, за кого сама захочу?

В этом месте Мазей опять напрягся: «Уж не меня ли в виду имеете, Маргарита Сергеевна? Ни фига не выйдет!»

– Что, у папы свой кандидат имеется?

– А то! – кивнула Ритка. – Но ты не бойся, я успею сделать то, что задумала, раньше, чем он меня замуж выпихнет! Так что у нас все хорошо будет.

«Ну, точно! Собралась за меня замуж, дуреха… – расстроенно подумал Иван, которому стало жаль странную девчонку. – Вот влип! Грихе расскажу – обхохочется…»

И именно в этот момент позвонил Боксер с сообщением, что завалил Маратку Лозовского.

– Ритуля… зайка, дела у меня срочные… Я на пару часов тебя одну оставлю, а? Или ты торопишься? – спросил он, в душе надеясь, что так оно и есть, но девушка отрицательно покачала головой:

– Нет.

«Черт, не вышло избавиться… Что ж ты настырная такая… Да ладно, я быстро…»

– Тогда вот что, – распорядился Иван, одеваясь. – Ты тогда закажи что-нибудь поесть, посмотри кино какое-нибудь, а я дела сделаю и вернусь. Договорились? – Он чмокнул ее в щеку. – Не скучай, зайка.

Мазей вбежал в приемную в тот момент, когда секретарши уже не было, да и все кабинеты, кроме Гришкиного, были заперты. Алена сидела в кресле Елизаветы, задумчиво курила и смотрела в угол приемной, на большую напольную вазу.

– Ты здесь что делаешь?

– Я?! – взвился уязвленный Иван. – Это и моя фирма тоже, если ты забыла! И Лозовский – мой друг. Был, – уточнил он. – Что тут произошло у вас?

– Друг у тебя оказался верный такой, что за твоей и за Гришкиной спиной вас же обоих поиметь хотел, – вздохнула Алена, затушив сигарету. – Я случайно заинтересовалась делами в конторе и обнаружила маленькую странность – все крупные сделки, самые выгодные и дорогие туры оформлялись через фирму «Алекс-тур», а на счетах в банке денег как-то не появлялось.

– Погоди, как это? – перебил Иван, садясь в кресло. – То есть Маратка гнал деньги налево, что ли?

– Уж не знаю, налево или направо, но надуть он вас успел крупно. Почти на пятьсот тысяч зелеными.