Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Алена замечала перемену в лице мужа и недоумевала – сколько можно терзать себя? Она тоже помнила о втором ребенке, о Павлике, но ведь нельзя постоянно казниться из-за его гибели… Ведь от Григория в тот момент уже ничего не зависело, Павлик просто задохнулся под одеялом в машине похитителей, и никто не мог помочь – ни Гришка, ни Алена. А Ванечка, словно чувствуя отцовскую холодность, старался изо всех сил обратить на себя его внимание, нес книжки и игрушки, пытался залезть на колени. Алена постоянно была начеку, боялась, что Григорий не сдержится, сорвется и испугает сына, но Грачев все же умел держать себя в руках, терпеливо возился с мальчиком, хотя по лицу жена видела, насколько трудно ему это дается.

– Ванечка, пойдем к бабе Нине, – встрепенулась она сейчас, вставая с пола, но Григорий ухватил ее за подол домашнего платья:

– Нет, принеси нам книжку, мы почитаем.

– Гриша…

– Не возражай! – чуть повысил он голос, и Алена пошла в детскую.

Вернувшись, она увидела, что сын сидит у Грачева на коленях и пытается забрать у того с ладони маленький теннисный шарик.

– Что, не можешь? – посмеиваясь, спрашивал отец. – А ты пробуй, ты должен все уметь, ты Грачев, должен быть сильным. Мне не на кого больше надеяться, Ванька, только на тебя… Вот вырастешь, выучишься и будешь вместо меня конторой нашей заправлять…

Ванюшка слушал, открыв рот, но ничего, разумеется, не понимал. Зато поняла Алена.

Все бразды правления турфирмой, да и всем прочим имуществом Григория, сейчас перешли к Марату Лозовскому, его заместителю и третьему компаньону, тоже другу их с Мазеем детства. Гришка, прекрасно знавший о жадности и непомерном честолюбии Лозовского, вполне справедливо опасался, что тот может совсем вывести его из дела. Разумеется, Марат клялся и божился, что Грачев ему роднее брата, но бизнес и деньги развалили не одну дружбу, даже такую крепкую и замешанную на крови.

Другого выхода не было – после устроенной в тихом дачном поселке бойни Грачеву едва не пришлось оказаться на тюремных нарах, и только вмешательство адвокатов и то, что один из охранников добровольно взял все на себя, помогло Григорию остаться на свободе.

– Мишаня все один потянул, отсидит, выйдет, дело молодое.