Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Известие было ошеломляющим… Мало того что Григорий теперь прикован к креслу, так Конь всерьез решил его убрать… Значит, и в самом деле нужно отправить мать с Ванюшкой подальше, чтобы не подвергать их опасности.

– Ты в обмороке, что ли? – спросил Мазей, прерывая паузу.

– Нет… но радости мало. И ничего нельзя сделать?

– Ну, если хочешь – съезди, грохни Коня, – предложил Ванька, щелкая зажигалкой. – Есть идеи?

– Какие идеи! – разозлилась Алена – ее раздражала манера Мазея шутить всем, даже смертью.

"– Конь ржет, а я разговариваю! – опять со смехом отозвался он. – Ну, ты меня поняла? Не подставляйся, не усугубляй ситуацию, она и так непростая. И охрану предупреди – никаких подозрительных посетителей, никаких чужих машин во дворе. Пусть фильтруют.

– Поняла.

– Ну и умница. Я приеду, всех еще сам проинструктирую и Витьке скажу, чтоб усилил охрану на воротах. А то поселок ваш в последнее время проходным двором стал, кого только нет.

Алена положила трубку и повернулась к внимательно наблюдавшим за ней матери и Виктору.

– Случилось что-то? – спросил телохранитель, заметив, как изменилось лицо хозяйки.

Алена покачала головой – не хотела обсуждать это при матери, чтобы не нервировать ее.

– Мазей приедет вечером, надо будет ему документы отдать, он все оформит.

– Но ведь нужен заграничный паспорт, это долго, и очередь там в ОВИРе… – начала Нина Николаевна, но дочь перебила:

– Мам, ну какая очередь? Я же говорю – Ванька все сделает, никуда ездить не нужно.

Нина Николаевна пожала плечами – она уже привыкла, что в этом доме вообще мало что приходится делать самой, не нужно готовить, убирать, стирать, ходить в магазин. Ей, с одной стороны, нравилась такая жизнь, но с другой… Она привыкла решать все проблемы самостоятельно, а теперь образовалось много свободного времени, кроме того, из гостиницы она уволилась – настояли дочь и зять.