Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Они молча пообедали, и Грач прилег, а Алена поднялась в детскую, где мать укладывала спать Ванюшку. Сын увидел ее и радостно заулыбался:

– Мама!

Нина Николаевна недовольно глянула на дочь:

– От тебя куревом несет!

– Не воспитывай меня, – огрызнулась Алена, подхватывая сына на руки. – Я и так постоянно нервничаю, Гришка меня изводит, и ты еще!"

"Мать обиженно поджала губы, но больше ничего не сказала. Алена в последнее время стала другой – жесткой, решительной, не терпящей никаких возражений и замечаний.

Вот сейчас, взяв на руки Ваньку, она заходила с ним по комнате, укачивая и напевая ему что-то на ухо, и ее лицо стало мягким, нежным, и даже голос изменился. Мальчик уснул быстро, Алена осторожно уложила его в кроватку и шепотом предложила матери:

– Пойдем вниз, попьем чаю…

В кухне они нашли Виктора, заканчивавшего обед, и Алена попросила его задержаться:

– Мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Телохранитель пожал плечами, сунул тарелки в посудомоечную машину и снова вернулся за стол.

– Витя, мне тут пришло в голову вот что… Понимаешь, Григорий чувствует свою ущербность, зависимость, и это понятно – он сам даже из спальни в кухню спуститься не может, ты ему помогаешь. Я думаю вот о чем – нам нужно переоборудовать дом так, чтобы Гришка сам мог передвигаться куда угодно, не прибегая к нашей помощи.

– То есть вы хотите лестницы переделать? – уточнил Виктор, делая глоток из большой кружки. – Типа пандусов что-то сделать?

– Ну да! Ровно на ширину коляски, чтобы Гришка мог сам спуститься и подняться, понимаешь? А лестницу можно сделать поуже – это не проблема, правда?

– Это придется строителей нанимать, своими силами-то не управимся.

– Витя, это тоже не проблема – я заплачу столько, сколько потребуется.

– Зачем вы просите, когда достаточно просто приказать?

– Я не хочу приказывать.

– Да все, расслабьтесь, Алена Сергеевна! – засмеялся он, дотягиваясь до ее руки. – Разумеется, сделаю. Начнем завтра, да?

– Погодите! – вмешалась Нина Николаевна, до сих пор молча слушавшая разговор дочери и Виктора.