Мечников. Том 3. Живое проклятье

— Академик? — удивился Илья. — Слушай, а раз он у тебя учёный, может, стоит приобщить его к нашему делу? Если у него такие же мозги, как у тебя… Дело пойдёт в гору ещё быстрее!

— Не думаю, что это хорошая мысль, — помотал головой я. — Мы с ним плохо знакомы. Почти никогда не общались. Можно сказать, что я был изгоем ещё до того, как меня вычеркнули из родословной.

Так я решил объяснить Илье, почему совершенно не знаком со своим братом.

— Опасаешься, что он может оказаться ненадёжным человеком? — догадался Илья.

— Да.

— Ты только Александру Анатольевичу об этом лишний раз не напоминай. Он же, зараза, обидчивый такой. Ещё начнёт возмущаться, что мы не ценим его труд.

А именно с Александром нам и предстояло встретить уже через пару часов. Мы с Синицыным прибыли в бюро регистрации интеллектуальной собственности, где нас и ожидал Щеблетов.

Странно, но он почему-то уже выглядел расстроенным, хотя я ещё даже не успел как-либо его оскорбить.

— Рад, что вы приехали, господа, — сдержанно кивнул он. — Вот только, боюсь, я вынужден сообщить вам плохие новости.

— В чём дело? — нахмурился Синицын. — Бюро сегодня не работает?

— Хуже, — вздохнул он. — Пройдёмте за мной. Чертежи, инструменты, препарат — всё привезли?

— Да, — кивнул я.

— Что ж, будем надеяться, что пронесёт… — прошептал себе под нос он.

Странно. Обычно он с большим воодушевлением принимал наши изобретения. Несколько дней назад мы отправили ему письмо и сообщили о том, что привезём шприцы и противовоспалительный препарат.

— Господин Мечников, господин Синицын, — поприветствовал нас председатель комиссии. — Тут у нас возникла небольшая неурядица. Александр Анатольевич сообщил нам о новых изобретениях, которые вы собрались запатентовать. Не могли бы вы ещё раз уточнить, что у вас там? А ещё лучше — показать чертежи.

— Без проблем, — ответил я и выложил на стол всё то, что собирался сегодня зарегистрировать.

Повисла гробовая тишина. Сотрудники бюро несколько минут изучали мои изобретения, после чего сверили мои чертежи с записями в своём журнале и разочарованно вздохнули.

— Алексей Александрович, спешим вас огорчить, но мы не можем зарегистрировать эти изобретения, — заявил главный председатель. — Ни шприцы, ни препарат.

— Это ещё почему? — не понял я.

— Это возмутительно! — завёл свою шарманку Синицын. — Я буду жаловаться! В Санкт-Петербург.