Мечников. Том 5. Избранник бога

"Игорь Алмазов, Виктор Молотов

Мечников. Том 5. Избранник бога

Глава 1

— Нет, я против, чтобы он здесь находился! — кричал Илья Синицын, тыкая пальцем в Сеченова. — Он пришёл мешать нашему производству!

— Даже в уме такого не было! — принялся оправдываться Иван Михайлович.

— Всё равно, господин Сеченов, я бы попросил вас… — встрял в общий шум-гам Щеблетов.

— Так, всем тихо! — прокричал я.

Наступила тишина, которую нарушало только эхо моего голоса.

— Илья Андреевич, Александр Анатольевич, — обратился я к коллегам.

Я жестом позвал за собой Сеченова, мы прошли в другой конец завода, где он не мог обнаружить каких-либо наших тайн. Там располагался небольшой кабинет, в котором раньше, судя по всему, обитал бывший директор завода.

Как только Сеченов прошёл за мной, я тут же запер дверь и рухнул на свободный стул.

— Не стойте, — сказал я.

— Ещё бы! — тяжело вздохнув, ответил он и присел напротив меня. — Мы ведь шлифовали формулу несколько недель. Честно скажу, я так увлёкся созданием этого антидепрессанта, что и вовсе забыл об остальной работе.

— Понимаю, я тоже раздосадован, — ответил я. — Но сдаваться мы не можем. Особенно, если учесть, что Павлов…

Я выдержал паузу. А стоит ли раскрывать Сеченову, что я тоже — один из избранников богов медицины? Мы оба дали клятву лекаря, но оба об этом молчим.

— Послушайте, Алексей Александрович, — перебил меня Сеченов. — Считаю необходимым это сказать. Понимаете, меня ведь этот антидепрессант особо и не волнует, если уж на то пошло. Да, обидно. Но обидно мне больше по другой причине. Не потому, что я потерял патент.

— А из-за чего же тогда? — поинтересовался я.

— Если честно, я расстроен, что прервалась единственная наша совместная работа, — произнёс он. — Я ведь… Ох… Поймите, я ведь во все эти новаторские гонки ввязался из-за вас.

Вот это откровение! Да у меня скоро все «рецепторы удивления» в мозге сгорят от перегрузки. Сначала два антибиотика, потом статья про Павлова, а теперь ещё и Сеченов решил признаться в том, что всё это время скрывал.

— Я спокойно занимался лекарским делом у себя в Санкт-Петербурге.