Мечников. Том 3. Живое проклятье

Ярославу было интересно увидеть Олега, поэтому этой мотивации хватило, чтобы вытащить его из постели.

Покидая Полевую улицу, я увидел вдалеке шагающего на вокзал Синицына. Значит, нужно поспешить, иначе Илья Андреевич начнёт бить тревогу из-за моего опоздания.

Катя и Олег всегда просыпались рано, поэтому я был уверен, что они уже не спят."

"— Подожди снаружи, — попросил Ярослава я. — Я проверю, чем они заняты. Если не спят — позову тебя.

Ключи от их квартиры у меня были, поэтому я беспрепятственно вошёл внутрь, после чего прошептал, чтобы не будить Серёжу:

— Дядя! Кать! Это — я.

— Да какой там? — буркнул Олег, выскочив из комнаты.

Я искренне удивился, как резво он передвигался с костылём. Должно быть, уже привык за двадцать лет, что его нога не функционирует. Мне даже показалось, что без неё он стал двигаться намного живее.

— Катя разбудила ни свет ни заря! — заявил он. — Сказала, что мне нужно разминаться, чтобы вторая нога постоянно работала. Ишь какая! Советы лекарю даёт!

— Дядь, Ярослав приехал, — прошептал я.

— Какой Ярос… — он осёкся. — Твой брат⁈

— Да, он сейчас стоит за дверью, — объяснил я. — Я не хочу оставлять его в особняке. Сможешь задержать его часов на восемь? Мне нужно сгонять в Саратов и обратно.

— Да без проблем, заводи его сюда! — кивнул он.

Я выскочил в подъезд и затолкал Ярослава в прихожую.

— Стой, Лёш, а ты куда? — удивился брат.

— На дежурство, — солгал я. — А тебя я привёл к дяде, чтобы ты не скучал. И не искал неприятностей в городе, как это случилось вчера.

— Ярослав! — услышал я крик дяди. — Заходи скорее! Вот ведь вымахал! Больше отца в два раза. Особенно вширь!

Олег громко рассмеялся и ещё раз подмигнул мне, дав сигнал — уходить.

Я захлопнул дверь и помчался на вокзал. Добравшись до перрона, я обнаружил, что поезд уже готовится к отправке. Синицын чуть ли не с кулаками на меня накинулся.

— Я тебе по дороге всё объясню, билеты взял? — бросил ему я.

— Да, по две штуки — туда и обратно, — ответил он.

— Деньги потом верну, пойдём скорее в поезд.

На пути в Саратов я кратко описал ситуацию Синицыну.

— Ох, как я тебя понимаю, Алексей! — кивнул он. — Я когда в Саратове работал, ко мне точно так же постоянно приезжал отец. Замучил, честное слово! Всё время пытался затолкать меня в военную академию. Никак не мог смириться, что я — не полевой лекарь.

— А у меня и полевой лекарь в семье имеется. Старший брат — Кирилл, — рассказал я. — Но приехал другой — академик.