Меч ислама

Маркиз, неопытный в морских делах, предпочел играть роль лейтенанта при этом молодом капитане, чья слава была ему известна.

— Это не бегство. — Просперо указал на флаг, упавший на корме галеры, занимавшей теперь центральную позицию. — Эти трое подчинились сигналу, а сигналящая галера — флагман. Филиппино формирует резерв, который он будет использовать, когда этого потребует обстановка.

Монкада, ободренный тем, что против его шести галер идут пять, устремился вперед, спеша подойти ближе, чтобы свести на нет преимущества артиллерии противника.

Он так сосредоточился на этом, что пренебрег советом находившегося рядом Трани открыть огонь.

— Это означает вызвать ответный огонь. Я хочу сделать все без стрельбы.

Однако Филиппино сразу же продемонстрировал превосходство своей артиллерии. Пламя и дым вырвались из жерла большой пушки — «василиска» — на носу флагманского корабля, и на Монкаду обрушился град камней, весивших по двести фунтов каждый. Мощный прицельный залп смел носовую скульптуру, прошелся вдоль неаполитанского флагмана от бака до юта, сея смерть и разрушения.

Монкада и Трани, задыхаясь, стояли по колено в крови. Из-за гибели части гребцов и паники в рядах оставшихся в живых весла дрогнули и перепутались. Два уцелевших надсмотрщика бросились наводить порядок и взывали к солдатам, чтобы те помогли вытащить убитых и раненых.

Джиролами да Трани поспешил на правый борт, чтобы заменить погибших и оглушенных взрывом канониров, прыгая через кровавое месиво на палубе. Добравшись до убитого канонира, он поднял выпавший из его руки фитиль и поднес к запалу.

В этот миг галера дрогнула, и выстрел получился неточным. Трани в отчаянии искал канониров для остальных пушек, когда второй залп легшего в дрейф вражеского флагмана обрушился на палубу.

Разгадав замысел Филиппино любой ценой избежать ближнего боя, Монкада отдал приказ надсмотрщикам привести галеру в движение, чтобы подойти к генуэзцам для абордажа.

Галеры противников открыли пальбу, и на некоторое время стычка превратилась в ряд артиллерийских дуэлей без какого бы то ни было преимущества с той или иной стороны.

В это время генуэзский флагман настолько далеко выдвинулся вперед, что оказался почти посередине между двумя эскадрами: обстрел галеры Монкады сломил сопротивление ее команды, и теперь уже Филиппино с уверенностью в успехе пошел на абордаж. Просперо, находившийся на правом фланге, тотчас воспользовался моментом и развернул «Сикаму» к центру цепи.