Меч ислама

Там были также Филибер Шалонский, принц Оранский, которому, как и дель Басто, не было еще и тридцати, что, однако, не мешало ему пользоваться авторитетом и наслаждаться славой.

Просперо подошел к столу и огласил письмо Шипьоне, которое, по его мнению, имело отношение к рассматриваемым на заседании вопросам. Когда он сделал паузу, прочтя ключевую фразу «если не терять времени и использовать подходящий момент. Карл V может практически на любых условиях купить Дориа и его галеры», его перебил дель Васто:

— Могу вас уверить, господа, что время не потеряно.

Это предложение я уже послал Дориа от имени моего повелителя.

По залу прошел удивленный ропот, который мгновенно стих, когда принц Оранский сказал:

— Мы можем быть уверены в поддержке его величества.

— Я действовал по обстановке, — отвечал дель Васто. — Это Божий подарок, и, я думаю, теперь уже нет нужды в прорыве блокады. Мы можем подождать.

Горбун Джустиньяни со вздохом облегчения откинулся в кресле.

— Слава Богу! Это было бы пустой затеей.

Но упрямец Монкада не поддержал их.

— Неужели вы полагаете, что мы можем ждать, пока гонцы ездят туда-сюда, улаживая эти вопросы, а Неаполь тем временем будет голодать? — Он подался вперед и, будто в подтверждение своих слов, ударил ладонью по столу. — Андреа Дориа может продаться, а может и не продаться. Единственное, что достоверно, — то, что он не может быть куплен сегодня или на этой неделе. Такое дело требует времени, а у нас его нет. Я должен доставить пищу в Неаполь, но не смогу этого сделать, пока не выгоню из залива Филиппино Дориа.

— Что, как я уже объяснял, невозможно из-за недостатка сил, — проворчал Джустиньяни. — Я кое-что в этом все же смыслю.

Однако запугать Монкаду было трудно. Этот высокородный баловень судьбы приобрел немалый опыт на службе у Чезаре Борджа и великого Гонсалво де Кордова. Он воевал на море против мавров и даже одно время был адмиралом императорского флота. Это был человек несравненной храбрости, и сейчас он ее проявил.

Он собрал флот, состоящий из шести обычных галер, четырех фелюг, пары бригантин и нескольких рыбацких лодок. И с этим ветхим флотом он собирался напасть на восемь мощных, хорошо вооруженных галер, с помощью которых Филиппино удерживал господство в заливе! Он не обладал мощной артиллерией, но ее нехватку рассчитывал возместить людьми, посадив на корабли по тысяче испанских аркебузиров. Он был готов согласиться с тем, что это рискованно и риск смертелен.