Маска Зорро (СИ)

Осторожными, нежными, трепетными... И с каждой секундой рука, державшая ее за волосы, становилась все расслабленней. Молодой человек отходил от взрыва ярости, масштабы которого оставалось только предполагать, доподлинно зная о его феноменальной выдержке и самообладании.

Девушка почувствовала движение с его стороны – Зорро медленно облокотился свободной рукой на стену. Только сейчас Изабелла с холодом в груди поняла, как нелегко дался ему этот самоконтроль… И где только был ее обученный всем мыслимым дисциплинам ум? Устроить ему такое светопреставление в столь напряженной ситуации…

Изабелла не могла посмотреть наверх, но и так понимала, что он положил голову к себе на выставленное вперед плечо и закрыл глаза.

Его дыхание выровнялось, но все еще оставалось тяжелым и глубоким.

А, если бы на его месте оказался кто-то другой? Была бы она до сих пор жива?

Он не спеша отпустил до этого намертво схваченный плотный ком ее волос. Темные волнистые локоны, скользнув в его ладони, с легким шелковым шорохом опали вниз. Он запустил в них пальцы и прижал ее голову к своему бедру.

Изабелла попыталась еще раз прошептать свои извинения, но не смогла разжать губ. Они оба молчали. Стояла всепоглощающая тишина. Кажется, даже лошади замерли и спрятались вглубь своих загонов, боясь издать лишний звук.

Хоть бы это был самый страшный день в их общей жизни... и он никогда не повторился...

- Изабелла! Зорро! – внезапно донеслось откуда-то из тумана.

Изабелла с трудом приподняла онемевшую голову. Голос Рикардо. Откуда он здесь?

- Вы где? Через пятнадцать минут можно выезжать! – зазвенела высокая интонация фрейлины.

Они за дверью? На улице?

Девушка ничего не могла понять.

- Ужин готов и вещи собраны! – снова раздался голос Линареса.

Прекрасный ход... Если бы Изабелла все еще не находилась в другой реальности, она бы, несомненно, оценила всю глубину этих слов. Мудрый и обдуманный шаг Линареса. Замечательный повод, дававший право на открытые поиски Зорро и его жертвы и разрешавший стучаться во все помещения, голося под каждой дверью о том, что можно есть и выезжать...

Но она все еще не могла пошевелиться.

- Индейка остывает! – трубила Кери.