Малышка (СИ)

И я мысленно приказываю себе играть так безупречно, как только могу, ведь от этого зависит судьба нашей с Рэмом семьи.

****

— И так, — начинаю я, первой, ведь прекрасно понимаю, что вести эту партию и сдавать карты — мне. — Почему ты не приехала сдавать анализы? Был уговор, ты на него согласилась и не единожды. Но вместо этого напилась вдрызг, попала в аварию и поставила под удар жизнь малыша.

Ольга смотри на меня соловьиными глазами, пытается сфокусировать внимание, но ее взгляд постоянно соскальзывает то вверх, то вниз.

Приходиться пощелкать пальцами, привлекая к себе внимание. Рэм потирает лоб, и его плечи едва заметно поднимаются и опускаются.

— Это мой ребенок, — заявляет Ольга. — И я знаю, как ему будет лучше.

— И как же? — с угрожающим спокойствием интересуется Рэм. — Ну, просвети меня, заботливая мамаша.

— Рэм, — пытаюсь урезонить его я, но ничего не получается. В конце концов, за это я и полюбила своего Цербера: никогда и ни за что он не позволит посадить себя на поводок и таскать, словно балаганного медведя.

— Ольга, я жду, — требует Рэм, повышая голос на пол октавы.

— Тебе он не нужен, — отвечает она, но часть звуков безнадежно теряются в ее икоте.

— Я бы хотел сначала убедиться в том, чем он, а уже потом выяснять вопрос нужности.

Ольга кривит губа, пытается сесть ровнее, но ее уводит в сторону, так что приходиться подскочить и задержать от неминуемого падения. Господи, сколько же она выпила? Бутылку в одно горло натощак?

— Я хочу сделать тест после рождения ребенка, — наконец, озвучивает Ольга свое условие. — Мой гинеколог сказал, что сейчас это может быть опасно.

— То есть неделю назад твой гинеколог не возражал, а теперь случится конец света? — буравит ее взглядом Рэм.

Я встаю между ними защитным буфером. Совсем не нужно, чтобы Ольга с пьяной головы вообще ушла в «молчанку», потому что на утро и со свежей головой разговорить ее будет намного сложнее. А раз лед тронулся — не просто же так Бегемотиха пошла на попятную — значит, самое время дожимать.

— Ольга, ты врешь, — говорю совершенно спокойно. Пусть чуть-чуть побесится, немножко.