Малышка (СИ)

Я люблю тебя, правда, но хватит уже думать, что тебе виднее. Тебе не может быть виднее хотя бы потому, что я — это не ты, и Рэм — не один из твоих мужчин. У нас своя жизнь и своя история. Каким бы ни было мое решение, ты можешь его принять или не принять. И дальше этого ты не пойдешь. Даже если мне захочется наступать на одни и те же грабли снова и снова, лупить по одной и той же шишке — это мое решение. Просто… отпусти уже меня.

Боль на лице мамочки такая невыносимая, что на миг меня одолевает слабость и хочется отмотать назад все свои злые слова, броситься ей на шею и попросить просто молчать.

Мамочка просто кивает, поворачивается и исчезает в салоне автомобиля. Я провожаю его взглядом, пока он не сливается с потоком машин.

Черт, мне нужно кофе. Много, много кофе. И сладости. Не могу думать без дозы «гормонов счастья».

Глава двадцать девятая: Рэм

Я смотрю на телефон в своей руке и мысленно прокручивая в голове слова отца.

Что за долбаный за нахуй? Почему нельзя было сказать это все в глаза? Почему по телефону? Потому что Ени была здесь и рядом мы могли бы…

Единственная причина, по которой я не разбиваю телефон вдребезги — я не хочу потерять связь со своей Бон-Бон. Прошло уже больше трех часов, но от нее ни слуху, ни духу. И после звонка отца я начинаю догадываться почему. Хитро, ничего не скажешь. Не сомневаюсь, что эту комбинацию придумала ее мать: развести нас по углам и огорошить «чудесным известием» о моем возможном отцовстве.

Практически ни на что не рассчитывая, набираю Бон-Бон. Естественно, она не берет трубку и нет смысла наяривать снова и снова. Это же моя упрямая девчонка — ответить только тогда, когда посчитает нужным.

Я, блядь, слишком молод, чтобы быть отцом. А если уж на то пошло, я точно не готов становиться отцом ребенка Ольги.