Малышка (СИ)

 — А теперь я собираюсь стать твоей женой, доберман.

— Ну раз уж я теперь твой жених, как насчет того, чтобы придумать мне кличку поблагозвучнее? — дразнит он.

— Вот еще! Быть тебе доберманом. — И, разбавляя голос дразнящими нотками, поправляю сама себя: — Моим доберманом.

Его лицо в этот момент нужно видеть: если бы можно было— точно уволок бы меня в спальню, как неандерталец. Я на мгновение жмурюсь, разгоняя пошлые мысли, которые атакуют меня со всех сторон, жалят и, несмотря на комичность ситуации, заставляют мои трусики становиться неприлично влажными.

— Евгения! — Голос мамочки все-таки пробивает путь к моему слуху, и я слегка морщусь, потому что никогда не слышала, чтобы он был таким неприятно визгливым. Кажется, в этот раз она в самом деле зла. Хотя, скорее уж в полном бешенстве. — Я даже слышать не хочу…

— Ну так не слушай, — бесцеремонно перебивает ее Рэм. — Слушайте, ну в самом деле? Мы с Бон-Бон взрослые люди, сами разберемся, что нам делать со своими жизнями.

— Бон-Бон? — переспрашивает мой отчим, а мамочка только громко сокрушенно стонет.

— С Ени, — откашлявшись, говорит мой доберман.

— Пока вы не нашали жениться, предлагаю всем остыть, — говорит его отец и в эту минуту мне хочется сказать ему спасибо. — Тем более, что разговор предстоит серьезный.

Остыть в самом деле не помешает. И глядя на мамочку, я понимаю, что наш с ней разговор лучше отложить до момента, когда мы будем наедине. Не уверена, что хочу, чтобы мой будущий муж стал свидетелем того, какой мегерищей может быть его будущая теща.

— Я отвезу Евгению в гостиницу, — говорит мамочка.

И я, чтобы нее накалять обстановку, предпочитаю ей не перечить. Взглядом останавливаю Рэма, когда тот порывается вставить своих пять копеек. Мамочка принимает тишину за взаимное согласие сторон, идет к двери, жестко стуча каблуками, и, оборачиваясь на меня, делает приглашающий жест рукой.

Мне очень хочется сделать ей назло, но я вспоминаю, что моя мамочка всегда была умницей и думала о моем благе даже, когда я свято верила, что она просто хочет испортить мне жизнь. Поэтому я сдерживаюсь, дарю Рэму ласковый взгляд и одними губами говорю: «Увидимся вечером». Он немного хмурится, но после небольшого колебания, кивает.