Малышка (СИ)

Ени, — она смотрит на мою малышку с осуждением, — посмотри на себя?

Я борюсь с желанием повернуться и поцеловать Бон-Бон так крепко, чтобы она раз и навсегда запомнила: лаже взлохмаченная и сонная, она все равно выглядит лучше всех расфуфыренных красоток, которые накладывают на лицо так много косметической дряни, что ее можно снимать, как слепок.

— Наверное, она права, — неуверенно, соглашается Бон-Бон.

— Хоть в ком-то из вас двоих заговорил здравый смысл, — одобряет отец.

— Ени? — Я набираю в грудь побольше воздуха, сам до конца не веря в то, что собираюсь сказать.

Она едва слышно вздыхает — и комната наполняется звенящей, убивающей меня тишиной.

Глава двадцать седьмая: Ени

Что он только что сказал?

— Повтори, — дрожащим голосом спрашиваю я, зная, что одного раза просто недостаточно, чтобы я поверила своим ушам. Хоть до этого у меня не было повода думать, что я подвержена слуховым галлюцинациям.

— Ты выйдешь за меня замуж? — ровно и достаточно четко повторяет мой доберман.

Нет, мне все-таки не послышалось. Рэм предлагает мне стать его женой. А он не очень похож на человека, который сделает предложение по принуждению. То есть, он делает это не из-за появления наших родителей. Скорее даже наоборот: и моя мать и его отец ясно дали понять, что не одобряют наши отношения.

— Я… Я… — Слова застревают в горле, словно крюки, царапают слизистую так сильно, что на глаза наворачиваются слезы. Или причина в чем-то другом?

«Нет!» — приказываю себе. Я, конечно, обожаю во все углубляться и анализировать, но понимаю, что сейчас это последнее, что нужно моему самообладанию.

— Я, конечно, не хочу тебя торопить… — Начинает Рэм, но отец жестко и громко перебивает его на полуслове.

— Хватит, Роман! На этот раз ты зашел слишком далеко!

— Бон-Бон? — Мой доберман даже ухом не ведет, весь сосредоточенный на ожидании моего ответа.