Магическая Экспедиция

Ему никто ничего не ответил, потому что жутко было всем. И старику-немощи, оставленному «чаи господам студентам готовить», и мне с Никодимом и Славеном.

С грохотом распахнулась дверь, вошел Верес. Высокий, худощавый, по обыкновению веселый парень был бледен и мрачен. Он прошел к столу, взял вовсе не чай, а бутыль с самогоном, плеснул себе в кружку, залпом выпил и сипло произнес:

— Этот, что вопит сейчас… это его четвертый рейс!

Раздался очередной крик пытаемого… Сочувствия к нему больше не испытывал никто из нас.

— На, — Верес подошел, протянул мне дубликат карты. — Вачовски сказал, у тебя пять минут, не больше. Там порубежники еще один «клад» обнаружили.

«Кладом» мертвяков обозвал Владыка, когда очередную телегу вскрывал. Громко так, с издевкой, произнес: «И тут у нас тоже клад зарыт». Вот после и повелось — порубежники схроны с мертвяками называли кладом.

Взяла дубликат карты, который сама же для дракона нарисовала — Гаррат наотрез отказался пытать купцов при мне, так что вот, пришлось делать вторую карту.

— А… твои?

— Живы, — глухо отозвался парень. — На тракте дядьку Михо встретил, тот два дня как из деревни нашей вышел.

— Слава Триединому! — выдохнула я.

Верес кивнул и вновь ушел туда, где Триединого точно не было, а вскоре снова раздались вопли пытаемых.

* * *Пограничную заставу мы покинули на рассвете. Благо один из купцов согласился подвести нас до Трехголового, не став упоминать пункт своего несомненного прибытия, но столько свечей Ванко мог везти только в Медведково, так что мы друг друга поняли с ходу. И едва только Владыка освободился от самолично взятых на себя обязанностей и вошел в комнату на заставе, мы начали собираться.

— Куда это? — мрачно поинтересовался дракон.

— Половину пути сможете проспать, — пообещала я.

— С тобой? — неожиданно спросил Владыка.

— Я рядом посижу, — пообещала дракону."

"Но рядом не вышло, там улегся не спавший всю ночь Верес, так что я села в изголовье Вачовски и сама не заметила, как тот рывком переместился и с блаженной улыбкой устроил свою голову у меня на коленях. Купец Ванко только многозначительно хмыкнул, увидев это бесстыдство, но говорить ничего не стал, поостереглась и я хоть как-то противодействовать.