Магическая Экспедиция

Не то чтобы прямо обернулся и посмотрел, но взгляд его на мгновение воровато метнулся на груз. И вот теперь купец перестал нравиться даже мне. Купцы народ особый, они торговому делу учатся с детства и, с того же детства честное имя себе зарабатывая, учатся смотреть прямо, честным, открытым взглядом. Именно такие, с честным именем, с прямым уверенным взглядом, и ходят в дорогих кафтанах, у иных дела редко ладятся в Любережи, а этот купец именно в дорогом кафтане был. И кушаком был подвязан алым, парчовым. И вид имел вполне купеческий — а вот взгляд нехороший был.

— Глаза у тебя вороватые, — словно прочитал мои мысли Владыка.

Но может, просто перепугался мужик, а? Любой тут перепугается ведь. А глаза… так если присмотреться, то красивые, добрые глаза, голубые такие, как небо летом.

— Он на телегу оглянулся, — попыталась я вступиться за купца, — может, товар огнеопасный, а вы тут пламя разожгли, или скоропортящийся у него товар, задерживаться не может.

— Товар, говоришь? — задумчиво произнес Владыка.

И извлек кинжал.

— Вввачовски! — испуганно воскликнула я.

Но дракон, не предпринимая попытки вскрыть, к примеру, грудную клетку купца или там на дольки некие органы покромсать, двинулся к телеге, пристально вглядываясь в прикрытый дешевой тканью, закрепленный пеньковой веревкой товар. За ним следили с интересом все купцы, кроме досматриваемого, который вдруг от чего-то пятнами покрылся, и, собственно, нас — меня, Тихомира, Славена, Никодима и Вереса.

Но того, что произошло далее, предположить не мог никто!

Владыка вдруг решительно подошел к телеге, взмах рукой — и перерезанные ткань с веревкой исторгли из нутра телеги посыпавшийся тканепадом фонтан.

— Безобразие! — крикнул вдруг кто-то из купцов.

— Товар трогать воспрещено! — добавил еще один.

Остальные молчали, с прищуром поглядывая на стремительно сереющего, так и не сошедшего с козел купца.

"Когда на дорогу рухнул скрученный и опечатанный сургучом ковер, Владыка наклонился, резанул по ткани и, выпрямившись, мрачно посмотрел на открывшееся всему миру утробно зарычавшее умертвие.

— Мертвяк! — взвизгнул стоящий неподалеку от меня Тихомир.

— Зараза! — негромко, но так, что все услышали, сказал Верес.