Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Милая Мадикен, благословенное дитя моё, подумать только, ты всё поняла!

Мадикен стоит перед ней и чувствует себя очень неловко. Ей не хотелось бы, чтобы на неё так смотрели и чтобы её благодарили.

— Я выплачу, — обещает тётушка Нильссон. Буду выплачивать тебе, Мадикен, по пятёрке в месяц. Раз я смогла выплатить кредит за швейную машинку, то не хуже смогу расплатиться и за себя самоё."

"— А почему бы и нет, — вмешивается в разговор дядюшка Нильссон, глядя на сидящую в кухне жену свою, такую толстую и неуклюжую, заплаканную и счастливую, и вдруг в глазах его мелькает какая-то мысль.

— Да тебя ведь, матушка, этаким манером можно и на будущий гол снова продать, когда Линд придёт за своими деньгами.

Но тут в разговор вступает Аббэ:

— Нет уж, папаша, на будущий год мы лучше продадим тебя. Если только сумеем найти покупателя.

МАМИН ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Каждый год в день маминого рождения папа ведёт всю семью к фотографу Бакману. А когда Бакману разными удивительными шутками удаётся развеселить семейство, он залезает под большую чёрную тряпку, покрывающую его фотоаппарат, и говорит:

— Спокойно! Смотрите сюда, дети! Сейчас вылетит маленькая птичка — раз, два, три!

Но птичка никогда не вылетает.

Фотографии мама вставляет в свой альбом в плюшевом переплёте с золотой пряжкой, который лежит на книжном шкафу.

— Какая жалкая малявка! — удивляется Мадикен, — указывая на свою фотографию, где ей всего два года — Неужели это я?

— А кто ж ещё? — ехидно говорит Лизабет — Ха-ха, да ты была тогда гораздо меньше, чем я сейчас.

Разговор происходит в кухне у Альвы.

Альбом девочки разложили на кухонном диванчике, подстелив под него чистое полотенце. Стоя на коленях перед диванчиком, они очень аккуратно перелистывают страницы, потому что такой красивый альбом надо беречь.

Лизабет недоумевает, почему её нет на тех фотографиях, где Мадикен снималась, когда ей был год и два года.