Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Папа, разумеется, тоже поднялся спозаранку. Он приготовил для мамы множество пакетов и большой букет роз, который купил в городе ещё с вечера и, поставив в ведро с водой, спрятал его на ночь в погребе.

И вот наконец семейство чинно шествует к маме в спальню: папа с букетом роз, Мадикен и Лизабет со всеми пакетами и Альва с кардамонным кренделем на кофейном подносе. Все идут и поют:"

"— И когда мы приходим к ма-малюточке Кайсе,То мы её обнимаем,Ведь ближе нет никого.Топ-гоп, тра-ля-ля-ля-ля,Топ-гоп, тра-ля-ля-ля-ля,Мы все её обнимаем, ведь ближе нет никого.

— Как тебе удаётся, Кайса, сделать так, чтобы в каждый твой день рождения была хорошая погода? — интересуется папа.

— А я звоню старичку-ясновичку и заказываю у него десять мешков солнечного света, это же так просто — отвечает мама.

Вообще-то старичок-ясновичок не так-то прост: он может установить какую угодно погоду, даже дождливую, думает Лизабет. А вот Мадикен смеётся, ведь она знает, что старичок-ясновичок — это мамина выдумка.

Он живёт в той сказке, которую мама рассказывает иногда по вечерам.

Но сегодня утром погода всё-таки отличная — какая разница, откуда она взялась, — и сейчас они всей семьёй отправятся к Бакману, вот только наденут воскресные платья.

В Дубильном переулке у него своё заведение, известное под названием «Фотография Бакмана», где он фотографирует и по воскресеньям, и по будням.

Они тихо бредут по городу: папа, мама, Мадикен и Лизабет: На улицах ещё пустынно и прохладно, но день наверняка будет тёплым, его приближение уже ощущается в воздухе.

Они проходят мимо дома, где живёт Линус-Ида. Из всех маленьких домишек города её домик самый крошечный.

Они проходят мимо богадельни, но там в эту пору никто не спит.