Левиафан

Разве это не здорово?

— Я полагаю, счастливая жертва — Берри Григсби?

— Я считаю себя счастливчиком, и, если любовь требует жертв, я с радостью лягу на ее алтарь. Я только что видел ее в... — Мэтью замолчал, потому что Холмс подошел к нему и оглядел его с ног до головы.

— Изысканная юная девушка, — сказал мужчина. — Кудрявые рыжие волосы. Очень здоровая и эмоциональная. О боже… может, она слишком любит крепкий яблочный эль?

— Что?

— А также питает страсть к… дайте подумать… куриному супу?

Мэтью понял, что Холмс легко распознает ароматы.

Словно в ответ на его невысказанные вопросы Холмс протянул руку и убрал два рыжих волоска с правого плеча пальто Мэтью.

— Она клала вам голову на плечо, — сказал он. — Чем это может быть, если не демонстрацией эмоций? Я назвал ее утонченной, потому что уловил аромат корицы, входящей в состав хороших духов. Она любит эль, сэр? О… моя оплошность! Должно быть, кто-то уронил кувшин аккурат рядом с вашим левым ботинком.

Когда Холмс самодовольно ухмыльнулся и отступил назад, Минкс фыркнула:

— Так любой может, — сказала она.

Я бы так не сказал, — подумал Мэтью.

— Ситуация такова, что Крофтону нужна наша помощь, и мы с удовольствием предложим ее, — напомнила Кэтрин. — Я так понимаю, Крофтон, ты принял решение позже присоединиться к лондонскому филиалу агенства?

— Да.

— Мэтью, я знаю, что твоя свадьба не за горами, поэтому не стану спрашивать тебя.

— Простите, — запротестовал Крофтон, — но я еще не обращался за помощью официально. Я бы, конечно, дважды подумал, прежде чем путешествовать через Атлантику с таким человеком и... — ноздри его длинного носа сморщились, — работать с этой женщиной бок о бок.

— Боитесь, что я вас обставлю? — Минкс сложила руки на груди.

— Обставлю? Это какой-то колониальный язык, доселе неизвестный человечеству?

Минкс подошла к нему и встала прямо перед ним.

— Унижу тебя до чертиков, — сказала она.

Крофтон слегка пошатнулся. Мэтью увидел, как покраснели его щеки. Мужчина взял себя в руки и выдавил улыбку, которая не была ни холодной, ни насмешливой, но казалась по-своему искренней.

— Мисс, — тихо сказал он, — я бы заплатил, чтобы увидеть это.