Левиафан

— Я думал, вы будете первым на борту корабля!

— Месяц назад так бы оно и было! А теперь… нет.

— Что изменилось?

Холлоуэй позволил себе подобие легкой улыбки. Глядя на его лицо, Мэтью показалось, что мир накренился.

— Я женюсь через две недели, — сказал Холлоуэй.

— Женитесь?

Улыбка увяла.

— Я же сказал! Прочистите уши!

— Пожалуйста, объясните мне, чтобы я не решил, что схожу с ума или что мой разум снова опьянен отравленным воздухом.

Холлоуэй снова улыбнулся, и это была мечтательная улыбка. Сложно было вообразить ситуацию, в которой к столь угрюмому и дерзкому человеку могло бы быть применено именно это слово.

"— Мадрона владеет цветочным магазином на Виа Верди. Я… покупаю там цветы для могилы Фавора. Она немного говорит по-английски, а я… учу ее. Она прекрасная леди, Мэтью! И настоящая красавица! Мы поужинали у нее дома… знаешь, все случилось так быстро. Сначала я ненавидел это место, а теперь… видя ее улыбку каждый раз, когда я прихожу за цветами, слыша ее голос… я чувствую, что все снова правильно.

— Не сомневаюсь, — ответил Мэтью.

— Так что… нет. Я не вернусь в Англию. Мой дом здесь, с Мэдди.

Мэтью воздержался от напоминания о том, что, если бы Холлоуэй не покинул Голгофу, эта встреча никогда бы не состоялась. Какой в этом смысл? Рано или поздно маленький человек сам это поймет.

— Урия, я рад слышать эту новость. Надеюсь, вы будете счастливы.

— А кто бы не захотел быть счастливым с любимой женщиной в этом раю! Мерзкая холодная Англия? — фыркнул он.

— Но вы можете помочь мне. Разнести весть об отплытии среди тех, кто, возможно, захочет вернуться в… мерзкую и холодную Англию. Вернуться в свои дома. Вы сделаете это для меня?

— Сделаю. Несколько человек, скорее всего, поедут. Но не все. Многие, как и я, решили остаться.

— Что ж, тогда поговорим об этом еще раз позже. А пока доброго вам дня.

Мэтью развернулся и начал подниматься вверх по склону.

— Мэтью? — позвал Холлоуэй.

Очевидно, его сознание только что начало просыпаться.

Пройдя еще несколько шагов под ярким голубым небом, Мэтью подумал: Мэдди?

Что ж, Холлоуэй все же оставил себе частичку Англии и решил взрастить ее здесь, на этом соленом берегу.

Глава тридцать первая

Раздалось три стука в дверь комнаты Хадсона.

— Мэтью! — с улыбкой воскликнул Великий, впуская друга внутрь. — А я как раз собирался повидать тебя. Заходи.