Левиафан

— Я буду помнить ее еще долго после того, как ты уедешь в Англию!

— Спасибо, сэр. Вы показали потрясающую игру.

— Разумеется! И ты, должно быть, понимаешь, что я пригласил тебя сюда сегодня не только для этого, но и чтобы сообщить, что вчера я поступил опрометчиво и грубо. Я уже отдал приказ подготовить тебя и… других англичан, которые захотят покинуть эту землю, к отъезду. Это займет неделю или около того. Тебя отправят в Неаполь, а оттуда ты поедешь в Англию.

Мэтью был ошеломлен.

— Вы хотите сказать... что эта игра была.

— Совершенно необязательной, она была нужна лишь для моего удовольствия. Я хотел сложной игры, и ты мне ее обеспечил. Не волнуйся… если бы ты проиграл, я бы заставил тебя мыть мой ночной горшок три дня, прежде чем рассказал бы правду. Так что все к лучшему. ¿Si?

— Si, — выдавил Мэтью. Он не знал, злиться ему или радоваться. В глубине души он был просто счастлив. — Спасибо, сэр! Могу я спросить, что заставило вас передумать?"

"— Я был немного раздражен тем, что не удалось отыскать Валериани и зеркало.

— Цель в жизни, — сказал Мэтью, не став уточнять.

Сантьяго пожал плечами.

— Что ж… что касается этого дела с зеркалом… мы ничего не потеряли и ничего не приобрели. Это были просто… сопутствующие расходы.

— Рискну предположить, что кое-что вы все же приобрели. Уверенность, что никакой другой государственный дом не получит несуществующее зеркало.

— Именно. Хотя, между нами говоря, все это было нелепым фиаско.

Это слово звучало одинаково почти на всех языках, так что было хорошо понятно всем.

Сантьяго встал, Мэтью тоже.

— Я прошу тебя выяснить, сколько человек хотят уехать отсюда, и попросить их прийти в мой кабинет для подписания протокола об освобождении. Как я уже сказал, приказ отдан. Я ожидаю, что вы уедете в течение двух недель.

— Приятно слышать. Я ценю, что сеньорита поручилась за нас.

— Да, похоже, вы оба ей очень нравитесь.

Если он и подозревал, что Хадсон не просто нравится Камилле, то никак не дал этого понять.

— Кстати, утром она отбывает в Испанию.