Лекарь

А после целебной водички ходить стал бодрее.

Никита же не только ванны принимал, но и воду пил, и Любаву заставлял это делать.

— Фу, противная вода! — протестовала она.

Вкус вода имела специфический. В некоторых источниках отдавала йодом, в других была солёно-кислая. Но, осознавая, что это для её же пользы, Любава пила по две-три кружки за день.

Через месяц Ульян засобирался:

— Никита, пора в обратную дорогу. Думаю, занепогодит вскоре. Да ладно бы — дожди, и то ведь и снежок пойдёт, морозец прихватит.

— Сам такого же мнения. Завтра с утра и отплываем.

Пока Никита с Любавой, а глядя на них — и Ульян — принимали ванны, молодёжь занималась рыбалкой. Это и развлечение, и к столу добавка. А рыбалка в этих местах была знатная. Река чистая, хариус и лосось так и прыгают, а уж на наживку хватают — только вытаскивать успевай! Рыбу жарили, варили — даже коптить ухитрялись над еловыми шишками. Сожалели, что мало взяли с собой соли. Оставив запас для еды, насолили не меньше пяти пудов.

"Никита любил рыбу в любом виде — что солёную, что в ухе, но особенно жареную. А уж как мастерски делал её Андрей! Очистив и выпотрошив, он насаживал рыбу на прутики и жарил над угольями. Получался рыбный шашлык, да какой! К осени рыбка жирок нагуливала, мясо сочное — во рту тает. К тому же рыбка свежайшая, только из реки. И рыбы Никита наелся на полгода вперёд.

Утром поклонились Никита с Любавой источникам, окунувшись в последний раз, и отправились в обратный путь.

Молодёжь засиделась. Хоть и парус поднят был, всё равно на вёсла сели, работая до седьмого пота, и лёгкий ушкуй летел по течению. Это уже потом, когда в Северную Двину вошли, скорость упала — приходилось против течения идти. И по Сухоне тоже против течения, да ещё и ветер встречный — грести приходилось.

Чтобы размяться, Никита и сам на вёсла садился в паре с Андреем. Одно радовало: чем ближе была Москва, тем становилось теплее.

Через три недели они добрались до первопрестольной.

Любава, как вошла в дом, пробежала по всем комнатам:

— Никита, как хорошо дома!

Никита же узел в угол бросил, чинно разделся и в комнату прошёл.

В поварне вовсю хлопотала кухарка.

Никита прислушался: из комнат не доносилось ни звука, Любава притихла.

Он заглянул в спальню: жена стояла перед зеркалом и внимательно смотрела на себя.