Лекарь

Всех как ветром сдуло.

Никита накапал эфира на большой комок ваты и приложил его к лицу царя. При свете светильников кожа на лице царя выглядела бледно-серой — куда постоянный румянец делся?

— Государь, считай вслух.

— Один, два, три, четы… — Государь замолчал."

"— Что с ним, помер? — всполошился «дохтур».

— Нет. Он уснул, и боли чувствовать не будет.

— Ты отравил его! — едва не закричал англичанин.

За дверью послышались голоса — их явно подслушивали.

— Государь приказал тебе помогать, но пока ты только мешаешь.

— Да, слушаю.

— Мой руки переваром, ну — спиртом, если тебе так понятнее, — приказал ему Никита.

Сам он обильно, не жалея очищенного самогона, протёр весь живот государя, потом по локоть протёр свои руки. Инструменты он вытащил заранее — они хранились в широком медном лотке с крышкой, сделанном по заказу Никиты.

Лекарь перекрестился; глядя на него, «дохтур» перекрестился тоже, но не как православный, а слева направо — это Никита отметил краем глаза.

— Приступаем.

Никита сделал разрез, наложил лигатуры на кровящие сосуды.

— Пульс посчитай.

— Девяносто шесть.

— Терпимо.

Никита разрезал мышцы передней брюшной стенки и снова перевязал сосуды.

— Держи крючки.

«Крючками» сокращённо называли ранорасширители. Держать их не столько тяжело, сколько утомительно — всё время в одной позе, руки быстро устают.

Никита добрался до аппендикса. Багрово-красный, скорее даже вишнёвый с синевой аппендикулярный отросток был покрыт слоем фибрина.

— Гной? — испугался «дохтур».

— Именно, — пугнул его Никита и увидел, как побледнело лицо англичанина.

Пугнуть его следовало. Пусть башкой думает, прежде чем кровь отворять. Тоже мне, взял моду!

Иглой с шёлковой нитью Никита прошил слепую кишку в месте отхождения аппендикса и отсёк отросток, бросив его в специально подставленный лоток. А дальше уже было проще: ушил слепую кишку, сделал ревизию брюшной полости, проверяя, не забыт ли там тампон или что ещё хуже — инструмент? Да и нет ли других болезней? Послойно ушил мышцы и заметил, что царь стал на боль реагировать, напрягая живот.

Никита торопился, он и так операцию в рекордное время провёл — около получаса. Это, учитывая отсутствие помощника, анестезиолога, операционной медсестры и санитарки, то есть полноценной операционной бригады — вполне приличный результат.