Легенда о трех мартышках

Пенсионерка выпрямилась.

– Равиля сказала.

– Спасибо, вы мне очень помогли, – вздохнула я.

Ксения Петровна тронула меня за руку.

– Мою подругу похоронят под фамилией Ахметшина? И на могиле не будет креста?

– Я сделаю все возможное, чтобы могилу оформили по-мусульмански, – ответила я.

Снегопад на улице не закончился, пришлось опять вытаскивать щетку и обметать машину. Дети порой запоминают совсем ненужные вещи. Однажды Афанасия Константиновна пришла домой раздраженная, села в кресло и стала звонить по телефону.

В конце концов Фася слегка успокоилась, и я спросила:

– Что случилось?

– Корень неправильной формы, – начала было бабушка, потом сообразила, что говорит с ребенком, и улыбнулась: – Ерунда, Дашенька.

– Ты расстроилась? – лезла я к Фасе.

– Да уж не обрадовалась!

– Сделала кому-то больно?

– Он просто дурак, – взвилась Афанасия, – «сделайте бюгель, как Сергееву! Чтобы крючок был не виден!» А за что я протез зацеплю? За его глупый язык?

Будучи внучкой стоматолога, я знала, что бюгель это несколько пластмассовых зубов на креплениях, их можно надевать и снимать, поэтому рискнула дать совет бабуле:

– Ты бы ему объяснила!

Афанасия закатила глаза:

– Венедиктов – профессор! Он думает, что все лучше специалистов знает! Читает курс лекций по математике и решил меня протезированию учить.

– Доктор, сделайте протез! – и спокойно в кресле сидят.

Никто скандалы не закатывал, люди мне абсолютно доверяли. И я всем замечательные зубы делала.

– Ты работала на заводе? – удивилась я.

– Еще до твоего рождения, – отмахнулась Афанасия, – меня после института в их поликлинику распределили. Отличный коллектив там был, жаль, пришлось уйти.

– Почему? – удивилась я.

Афанасия Константиновна на секунду примолкла, затем ответила:

– Платили мало, и перспектив не было.

Мне показалось, что бабуля не совсем откровенна, но тут ожил телефон, и Фася стала жаловаться кому-то на капризного профессора Венедиктова.