Легенда о трех мартышках

– Тише, – шикнула Ахметшина, – никому ни слова! Приезжай в торговый центр около Курского вокзала, ищи меня в кафе на первом этаже.

Страшно заинтригованная соседка помчалась к метро, ее подгоняло любопытство, ранее Равиля никогда не посещала рестораны.

Ахметшина рассказала о своих приключениях Ксении и заверила:

– Я живу отлично!"

"– Ты прямо помолодела, – отметила подруга.

– Свежий воздух, – улыбнулась Равиля, – питание хорошее, тишина и покой. Деньги я аккуратно получаю, без задержки. Одно плохо, по Соне тоскую, как она там?

– Пьет горькую! – честно сказала Ксения.

– Наверное, голодает, – дрожащим голосом произнесла Равиля.

– На водку деньги есть!

– Бедная моя девочка!

– Не стоит ее жалеть.

– Сонечка не виновата, ее Константин спаивает.

– Забудь.

– Не могу, – заплакала подруга, – кусок в горло не лезет.

– Ты имеешь право на счастье.

– Сонечка! – всхлипывала Равиля.

– Это она о тебе думать должна! – вскипела Ксения. – Мать все силы дочери отдала и что получила взамен?

– Зря я согласилась, – уныло сказала Ахметшина.

– Тебе там плохо?

– Что ты! Отлично!

– Вот живи и радуйся!

– А Сонечка? – снова застонала Равиля.

В конце концов Ахметшина нарушила обещание, данное Льву. Она старательно маскировала свою внешность, приезжала в Москву и давала дочери деньги.

– Странная любовь, – буркнула я.

– Вы полагаете? – спросила старушка.

– Преступно совать алкоголичке рубли, ясно же, что она их прогудит!

– Равиля все видела сквозь розовые очки, – вздохнула Ксения Петровна. – Сонечка, по ее мнению, была идеальной, во всем виноват Константин.

– Она вам сообщила телефон Льва?

– Нет, – помотала головой пенсионерка, – зачем?

– А кто ей деньги вручал?

– Понятия не имею.

– Каким образом?

– Простите? – не поняла собеседница.

– Равиля получала денежные переводы, ездила в банк или просто брала конверт с купюрами из ячейки? – уточнила я.

– Она ничего об этом не рассказывала.

– Ну хоть какую-нибудь информацию о Льве вспомните, – взмолилась я.

Ксения Петровна пожевала губу.

– Он хороший человек.

– Так!

– Работает в КГБ!

– Теперь эта организация носит другое название.

– Наверное, но суть-то не поменялась?

– Вероятно, вы правы, – согласилась я, – а как фамилия Льва?

– Корольков, он же сын этой Анны!

Я ощутила себя мухой, увязшей в сиропе, ни одной крошки нет рядом, чтобы уцепиться за нее лапками и выкарабкаться.

– Дом принадлежит ему, – сказала Ксения Петровна, – еще с детства.

– Почему вы так решили? – сделала я стойку.