Шерловая искра

— отпивая морс, сменивший воду, я посмотрела на неё поверх бокала, — Приятного аппетита.

Довольно насыщенный ягодный напиток на глазах поблек в соперничестве с пунцовой краской, заливавшей разъярённое лицо мачехи.

Злость, непонимание, неверие, снова гнев и опять недоумение — я бы сказала, Нини буквально захлёбывалась в пучине противоречивых, но очень выразительных и ярких эмоций.

- Ну вот. Шок — это по-нашему. — я удовлетворённо отметила растерянность и бешенство оппонентки. — Главное только не переборщить с терапией.

И снова серьёзных репрессий не последовало! Никто не отобрал у меня тарелку, не стукнул по рукам или что-то ещё в этом роде. Значит что? Правильно. Нет у неё таких полномочий. И все притеснения прав Тины — беспредел и самоуправство.

Я уж почти подумала, что от новых, незнакомых впечатлений Нини совсем позабыла, что умеет ругаться и орать, но она всё-таки вспомнила. Оправдала, так сказать, репутацию.

— Тиннариэль! — злобно провожая взглядом кусок за куском, которые я методично отправляла в рот, угрожающе заговорила она, — Ты стала совершенно невозможной дрянью, и сегодня окончательно убедила меня в том, что это неисправимо. Такой отвратительный характер недопустим для девицы. Тем более в твоём положении. Волю взяла? Ничего, ещё год я тебя потерплю, а там… монастырь окоротит.

12

Вот это вот про монастырь она так уверенно сказала, что сразу как-то не по себе стало.

Не заставляя себя долго мучиться догадками, я сразу после фееричного обеда побежала прояснять сей вопрос у моих помощниц. Флита как раз наводила чистоту в моей комнате. Наводить, кстати, было особо нечего, у меня тут и так держался крепкий порядок. Скорее всего тётка просто ждала меня, чтобы узнать, как прошла встреча с мачехой. Они с дочкой и так всегда искренне переживали за Тину, а в последнее время наши отношения стали ещё теплее и доверительнее.

Получить ответ на волнующий вопрос труда не составило.

По закону жанра, новостей было две — плохая и хорошая. Из плохого — маман действительно может получить право выдворить меня из дома в богадельню для несостоявшихся невест.