Будь моей беременной

"Елена Гуйда, Оксана Северная

Будь моей беременной

Глава 1

Эрик

— Вставай! Слышишь?! Эрик, вставай!

Вскрик леди Рейверс, урожденной Кейпмейер, разрезал приятную утреннюю тишину моих покоев.

Брюнетка, любезно согласившаяся скрасить прошлый вечер, а после и ночь, проворчала что-то во сне, но мать с такой силой дернула за одеяло, что чуть не стащила и брюнетку, и меня на пол. От чего девица подскочила, благо, древняя профессия приучила на подобное реагировать бесстрастно и быстро.

И спустя мгновение она уже была кое-как одета и покидала мои покои даже без полагающейся платы.

Правда, при следующей встрече она мне все равно это припомнит. Не она, так мадам Селестия. Она своего дохода точно не упустит.

— Мама, скажите, что у вас есть серьезные основания врываться ко мне в спальню и будить на таких тональностях, — проворчал я, нащупав графин с водой на прикроватной тумбе и тут же приложившись к его горлышку. — Я правда не в том настроении, чтобы выслушивать ваши возмущения по поводу очередного повышения цен на ткани.

— Ты не в настроении? Ты не в состоянии! Что и не удивительно, вообще-то, — бушевала леди Рейверс, мечась по комнате из угла в угол и выстукивая каблуками так, словно здесь маршировал как минимум королевский полк. Из-под шляпки, держащейся, вероятно, на каком-то заклинании, торчали растрепанные рыжие кудри, зеленые чуть раскосые глаза сверкали, как у дикой кошки, а из маленького тонкого носа, казалось, вот-вот повалит пар. — Пока ты развлекаешься, дорогой, все неумолимо катится в Бездну!

Я приложил к виску прохладный графин, дабы унять головную боль.

Но помогло не очень. Надо бы выпить антипохмельное зелье. Но пока мать была в таком настроении, делать резких движений не стоило. Можно схлопотать пару проклятий и обзавестись чем-то малоприятным вроде мужской несостоятельности на недельку. А может и на две. Ведьмы они такие. Вспыльчивые и быстрые на расправу.

— Объяснишь, что случилось? — осторожно поинтересовался я.

— Сам читай! — швырнула мать в меня мятым листом бумаги, но вопреки своим же словам сказала.

 — Эта старая перечница внесла дополнительный пункт в завещание.

«Старой перечницей» мать полюбовно величала свою свекровь. И мою бабулю. Как-то так сложились звезды, что отец, видимо, в лучших традициях выбирал жену по образу матери и получил в доме две фурии. Сначала они не могли поделить отца и тихо ненавидели друг друга, а после его смерти — меня. Я, в свою очередь, любил обеих и соблюдал в их тихой войне нейтралитет.