Купленная ночь

Сердце снова наполнилось нестерпимой тоской, и девушка не заметила, как одинокая слеза покатилась по щеке:

— Они существуют, папа… они существуют.

И снова усмехнулась. А вот Врата Киёно — нет.

Девушка, прижав к груди потрепанный журнал, упала на кровать и прикрыла глаза.

Ей предстояло жить с той ошибкой, что она совершила.

Но сначала… У неё осталось одно незавершенное дело.

В одиночестве Уитни пробыла недолго. Не прошло и два часа, как явилась запыхавшаяся Симона и доложила, что к ней гость.

Уитни даже не стала спрашивать, кто.

— Симона, я же сказала тетушке, что больна.

Горничная всплеснула руками.

— Так госпожа Ордон отбыла. И что мне сказать мсье Редрасу?

— Что я не могу его принять, в виду неожиданно одолевшей меня хвори, — Уитни напустила на себя излишнюю строгость, чтобы у Симоны не возникло желания задавать лишние вопросы.

А по нетерпеливым движениям Симоны можно было предположить, что у той они возникли. Как же — госпожа в полном здравии, полулежит на кровати, кушает персики и почитывает книгу.

Только, как говорится, приказания госпожи не обсуждаются.

— Хорошо, сейчас всё сделаю в лучшем виде.

Когда за Симоной закрылась дверь, Уитни пожала плечами. А почему она не хочет встречаться более с Кианом?

Этот вопрос периодически всплывал у неё в голове на протяжении следующих двух дней.

— Уитни, снова корзина цветов! Белых лилий!

Тетушка Галатея восхищенно выдохнула.

— А утром были фиалки! Тоже корзина. И вчера…

— Тетушка, я знаю, что и когда мне присылает мсье Редрас с пожеланиями скорейшего выздоровления, — мягко оборвала её Уитни.

Галатея поджала губы, нетерпеливо прошлась по будуару воспитанницы, шелестя лиловыми юбками.

— Какая внимательность… какая забота… Дорогая, может, хватит болеть?

— Нет.

Чего Уитни опасалась, старательно избегая общения с Кианом? Она не знала. Просто в какой-то момент ей стала нравиться игра, которую она затеяла. Пирожные из шоколадницы «Кронос», конфеты от дома «…ля Тюр», сотни, хотя, нет, пожалуй, уже тысячи цветов.

Уитни, спускаясь в гостиную, каждый раз неизменно замирала на нижних ступенях, восхищенно оглядывая корзины с цветами. Ими была заставлена едва ли не вся гостиная. А какой аромат они источали! Даже начинала слегка кружиться голова, словно ты попала в изысканную оранжерею. Уитни проходила к софе, опускалась на неё и, более ничего не делая, смотрела на цветы."

"Она даже не хотела думать, что будет завтра.