Кто в чемодане живет?

Манто у нас у всех полные шкафы. Хочется…

– Девчонки! – завопил Безумный Фред, входя в комнату. – Жженку делаем?

– Да! – радостно завопили светские дамы.

– А мальчиков не зовут? – обиделся Алексей Юрьевич.

Фред раскрыл объятия:

– Лешик! Ты первый из девочек! Будешь ром на сковородку лить. Ваня! Чего тухлый сидишь? Тащи изюм! Володька!

Муж маменьки молча удалился.

Фред погрозил ему пальцем.

– Вовка сова! Угрюмая! Девочки! Песню! Вава! За рояль!

– Я не умею играть, и музыкальных инструментов тут нет, – уточнил я.

– Щаз организую, – впал в раж Фред. – Борька, где кастрюли? Большие! Тащи сюда! И нужны расчески, папиросная бумага, бутылки пустые, вода, карандаши. Девчатки! Кто в музыкальную школу ходил?

Генри поднял руку.

– Я.

– И я, – неожиданно вякнул до сих пор сидевший тише паучка Василий.

– Круть! – заликовал Фред и пропел: – Ля-ля-ля! Можете повторить?

– Ля-ля-ля, – на редкость фальшиво отозвались мужчины.

– Суперрисимо, – захлопал в ладоши Фред. – Вава, ты дирижер, Генри первый барабан.

Через некоторое время моя квартира стала напоминать павильон, где снимают фильм из жизни психиатрической клиники, из которой, бросив пациентов на произвол судьбы, сбежали врачи, санитары и охрана."

"Генри что есть мочи бил ладонями по перевернутой здоровенной эмалированной кастрюле. Люка стучала карандашом по стоящим на подоконнике бутылкам. Их наполнили водой до разного уровня. Зюка, Кока, Мака сосредоточенно дули в расчески, завернутые в папиросную бумагу.

– Эй, музыканты! – заорал Фред, внося в комнату очередную емкость с напитком. – Еще по стакашечке?

Дамы бросили «инструменты» и столпились у стола.

– Спокуха, старухи, – приговаривал Безумный Фред, наливая половником в хрустальные бокалы жидкость ядовито-розового цвета, – всем хватит и еще на завтра, на опохмел останется. Ваня, рыси сюда!

Спорить с Фредом – это все равно что убеждать, стоя на путях, остановиться мчащийся на вас электровоз.