Коварный обольститель

Сильвестр согласно кивнул; Том слабым голосом пробормотал:

– Моя бритва лежит на туалетном столике. Вы можете использовать ее. Она все равно испорчена после того, как ею разрезали мой сапог.

– Пусть это вас не тревожит! – успокоил юношу Сильвестр. – Я могу одолжить вам одну из своих.

Том поблагодарил его светлость. Юноша позволил переодеть себя в ночную рубашку и вновь уложить на подушки, после чего признался, что теперь чувствует себя намного удобнее. Кигли вышел, чтобы принести щепу и повязки, а Том, побледнев, заявил со всей бесшабашностью, на которую был способен, что будет дьявольски рад, когда все это закончится.

– Еще бы, – согласился Сильвестр. Взяв с туалетного столика стакан, который принес в комнату, он протянул его юноше. – А пока выпейте вот это, оно подкрепит вас. И до дна!"

"Том с сомнением посмотрел на темную маслянистую жидкость, но принял стакан и поднес его к губам, однако тут же вновь опустил.

– Да, но ведь это ром, не так ли, сэр?

– Точно. Он вам не нравится?

– Не очень, честно говоря.

– Это не имеет ни малейшего значения. А-а, вы думаете о том, что скажет мисс Марлоу? Не беспокойтесь: я не позволю ей войти сюда, пока вы не проспитесь. И не спорьте со мной! Просто выпейте и расслабьтесь.

Кигли, вернувшись, обнаружил, что на губах его пациента уже играет блаженная улыбка, и с одобрением заметил:

– Вот и молодец! Изрядно заложили за воротник, а, сэр? Теперь вам, похоже, все едино, что с вами будут делать.

Если Том и не оказался настолько бесчувственным, как оптимистически предрекал Кигли, то ром, вне всякого сомнения, позволил ему намного легче перенести мучения следующих нескольких минут. Юноша вел себя с большим достоинством, постоянно подбадриваемый Кигли, который сообщил ему, что он – храбрец, каких поискать. Вскоре суровое испытание закончилось. Том чувствовал себя слабым и больным. Нога у него ныла, перед глазами все плыло, и он поспешно смежил веки, подчиняясь могучему действию рома.

– С ним все будет в порядке, ваша светлость.

– Очень на это надеюсь, но мы все-таки должны показать его хирургу, – отозвался Сильвестр, с тревогой глядя на Тома. – Если с ним что-нибудь случится, я не желаю нести за это ответственность. Он ведь еще несовершеннолетний.