Коварный обольститель

Я должен спасти Фебу и убежден, что вы с папой поймете – поступить иначе я не мог, когда узнаете все, поскольку мне известно, что ты всегда была расположена к ней».

Пока лорд Марлоу читал эти строчки, его румяные щеки несколько подрастеряли свой цветущий вид. Он позволил супруге выхватить записку из своих рук и пробормотал:

– Это невозможно! Я не верю в это! Н-но куда же они могли уехать?

– Вот именно! Куда? – повторила миссис Орде. – Ответ на этот вопрос и привел меня сюда! Если бы мой супруг не пребывал сейчас в Бристоле – впрочем, все как всегда! Коль в мужчине возникает срочная надобность, он никогда не оказывается рядом!"

"– Я не знаю, что означает это послание, – изрекла леди Марлоу.

 – Не стану делать вид, будто понимаю его. Как по мне, я подозреваю, что мистер Томас Орде был изрядно подшофе, когда писал его.

– Как вы смеете? – вспылила миссис Орде, и глаза ее опасно сверкнули.

– Нет-нет, ничего подобного, разумеется, не было! – поспешил вмешаться лорд Марлоу.

 – Любовь моя, умоляю… Но обстоятельства настолько чрезвычайные, что… Я и предполагать не смею, будто…

– Довольно! – вскричала миссис Орде и топнула ногой. – Не стойте здесь как громом пораженный и не мелите ерунды, милорд! Неужели вас не беспокоит, что в этот самый момент ваша дочь убегает под венец? Вы должны немедленно отправиться за ней в погоню! Узнайте, куда она намеревалась уехать! Сюзанна наверняка должна знать об этом! Либо мисс Бэттери! Феба могла обронить какой-нибудь намек – или же кто-то из них, кто знает ее намного лучше вас, мог догадаться сам!

Леди Марлоу уже готова была отмести это предположение, как не заслуживающее внимания, но ее супруг, в памяти которого ожили воспоминания о его давешнем разговоре с Фебой, встревожился не на шутку.

Он немедленно распорядился послать за Сюзанной и мисс Бэттери, а сам поспешил к двери, окликая Фирбанка. Пока его повелительный вызов передавали в классную комнату, миссис Орде мстительно дала волю гневу и раздражению, долгие годы копившимся у нее в груди, и сообщила леди Марлоу все, что она думает о ее манерах, поведении, бесчувственности и непроходимой тупости. В препирательство неминуемо оказался вовлечен лорд Марлоу, и в пылу ссоры присутствие Сильвестра было забыто. А он старался ничем не привлекать к себе внимания. Момент для этого еще не настал, хотя герцог от всей души надеялся, что он уже не далек.