Коварный обольститель

 – Вы ведь сделали все, что было в ваших силах, стараясь добиться этого! Я сразу поняла, чем все это кончится, когда сын рассказал мне о том, как его принимают в этом доме на протяжении последних десяти дней! Не стану заострять внимание на оскорбительной манере вашего поведения, мадам, но возьму на себя смелость заявить: родители Тома весьма далеки от желания устроить союз между ним и вашей дочерью! Я очень привязана к бедняжке Фебе, однако у отца Тома и меня имеются совершенно другие планы на его счет, которые, позвольте вас уверить, не предполагают его женитьбы в возрасте девятнадцати лет!

– Вздор! Они даже не задумывались об этом! – вскричал лорд Марлоу, пытаясь остановить поток столь бурного красноречия.

Но он встретил сокрушительный отпор.

– Да! Пока ее милость не заронила им эту мысль в головы! – гневно парировала миссис Орде. – Если бы их дружба внушала мне опасения, то я сочла бы себя круглой дурой, допустив поведение, которое позволила себе она! И что мы имеем в итоге? Именно то, чего и следовало ожидать!

– Клянусь честью! – обрела наконец дар речи леди Марлоу.

 – Я почти готова поверить в то, что вы лишились рассудка, сударыня! Мне непонятно ваше раздражение из-за того, что моя падчерица (в чем я не сомневаюсь) отправилась на конную прогулку с мистером Томасом Орде!

– Отправилась на конную прогулку! – презрительно вскричала миссис Орде. – Она убежала из вашего дома, и вина за это лежит исключительно на вас, леди Марлоу, поскольку вы крайне жестоко обращались с бедняжкой! О, у меня не хватает терпения разговаривать с вами! Но я пришла не к вам, а к отцу Фебы! Прочтите вот это, милорд!

Женщина повелительно сунула в руки лорда Марлоу клочок бумаги.

После того как он растерянно пробежал глазами несколько строчек, наспех нацарапанных Томом, дабы успокоить свою мать, леди Марлоу велела ему передать записку ей, а Сильвестр незаметно отошел к окну. В глубине души он сознавал, что любой деликатный и осмотрительный человек на его месте воспользовался бы этим предлогом, чтобы покинуть гостиную. Признав за собой отсутствие должного такта, он спросил себя, а не выпадет ли и ему шанс ознакомиться с этим прелюбопытным посланием, оказавшим столь сокрушительное действие на его хозяина.

«…Моя дорогая мама, – писал Том, – я вынужден уехать, не поставив тебя в известность, но тебе незачем беспокоиться. Я взял отцовскую коляску и могу отсутствовать несколько дней, не знаю в точности, сколько именно. Дела в Остерби пошли самым скверным образом.