Коварный обольститель

Кигли держал лошадей под уздцы, а рядом с ним стоял Сильвестр. При виде двух растрепанных путешественниц герцог рассмеялся и поспешил освободить Фебу от ее ноши, заявив:

– Мои поздравления! Я и предположить не смел, что вы будете готовы раньше чем через полчаса!

– А я и не готова, – призналась девушка. – Мне пришлось оставить кое-какие вещи, и – о боже! – мое платье торчит из коробки!

– Вы сможете вновь уложить все в «Хафуэй-Хаус», – успокоил Фебу Сильвестр. – Вот только поправьте шляпку! Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как я везу леди, которая выглядит так, словно сбежала из сумасшедшего дома!

К тому времени как Феба привела себя в божеский вид, ее багаж был уже уложен под сиденье, а Сильвестр протягивал ей руку, чтобы подсадить наверх.

– Смогу ли я добраться до Лондона уже сегодня вечером, как полагаете, сэр? – спросила Феба, стоило Сильвестру миновать узкие ворота.

– Надеюсь, что да, но, скорее всего, вам все-таки придется остановиться где-нибудь на ночлег. Перспектива застрять в сугробе вам больше не грозит, однако дорога будет нелегкой из-за того, что снег тает, превращаясь в кашу. Предоставьте Кигли решать, как вам лучше поступить.

– Видите ли, все дело в том, что у меня с собой немного денег, – застенчиво призналась девушка.

– Не тревожьтесь из-за денег. Кигли заплатит за все: за гостиницу, сменных лошадей и дорожный сбор. На первых перегонах вы поедете в моей упряжке, но потом, боюсь, придется нанять каких-нибудь кляч.

– Спасибо вам! Вы очень добры! – ошеломленно пробормотала она. – Прошу вас, передайте ему, пусть он ведет счет деньгам, с которыми ему придется расстаться.

– Разумеется, мисс Марлоу.

– Да, но я имею в виду…

– О, я понимаю, что вы имеете в виду! – перебил ее герцог. – Вы хотите, чтобы я представил вам счет, и, несомненно, именно так я и поступил бы, будучи торговцем, сдающим лошадей в наем.

– Я, конечно, многим вам обязана, герцог, – холодно заявила Феба, – но если вы намерены и далее разговаривать со мной столь возмутительно высокомерным тоном, то я… я…

Он рассмеялся.